Невинное зачатие

Так-так, разве с того дерева не открывался вид на комнату Штерна?

– Ничего не говори, я все понял, – я состряпал трагичную физиономию. – Ты шпионила за Давидом!

Ее лицо, как и лица прочих стриптизерш, было спрятано под маской. Однако это не помогло ей скрыть упавшую челюсть. Значит, я попал в точку.

– Ты уронила мои… кхм, надежды, – кашлянул я, глядя на то, как эти самые надежды опадают под моей одеждой. Конкретнее говоря, нижней ее частью.

– Я не шпионила! – горячо запротестовала Маша. – Я… спасала кошку! Вот.

– Спасла? – поинтересовался я с ухмылкой.

– Не успела. Ветка обломилась.

– Бедная киска, – от души посочувствовал я.

Маша смутилась. Это я понял по тому алому цвету, в который окрасилась ее грудь.

– Вот ты где, – раздался рядом знакомый голос и Давид Штерн собственной персоной нарисовался тут же. Грудь Маши заалела еще сильнее.

– Смотри, какую крошку я тебе отловил, – кивнул я на богатство четвертого, по меньшей мере, размера. – Причем отловил в буквальном смысле.

Взгляд Давида лениво прошелся взглядом по всей фигуре девчонки, пристально оценивая.

– Пусть станцует, – приказал он, присаживаясь на диван. – Мне нужно расслабиться.

Если Даву требовалось расслабиться, значит, звонила Агата. К гадалке не ходи.

– Давай, Маша, – хлопнул я в ладоши, а затем по попке стриптизерши для придания ей бодрости. – Порадуй нас.

– Я не уверена, что смогу. Я первый раз… – пролепетала она.

Мы с Давом переглянулись. Присылать неопытных стриптизерш – это так непохоже на агентство «Отвязный грех».

– Танцуй, – железным тоном повелел Давид. Маша, схватив со стола бокал с коктейлем, от которого недавно отказалась, опустошила его залпом. Видимо, для поднятия духа. Что ж, тем лучше, ибо это винишко могло поднять еще и не то!

Давид знаком показал ей на стол. Я наблюдал, сложив руки на груди. А посмотреть там было на что.

Взгромоздившись на каблуках на стеклянную поверхность с грацией бухого медведя, Маша после первого же движения оступилась и растянулась на столе буквально в шпагате.

– Впечатляет, – хмыкнул рядом Давид и я проследил за его взглядом.

Все немалое Машино хозяйство прорвало границы блузки и вывалилось наружу. Блестящий ход, что ни говори.

Неловко сдвинув ноги обратно, она сняла туфли. Сначала – одну, которую тут же запустила в Дава, да так, что тот недвусмысленно охнул, причем от боли, затем вторую.