Эпоха чудовищ. Том 1

Сделать хоть что-нибудь, лишь бы этот кошмар закончился. Ветер продолжал бушевать за окном, в стекло угрожающе барабанил дождь, сопровождаемый оглушающими раскатами грома и вспышками молний, что каждый раз на короткий миг освещали комнату ярким светом, притягивая взгляд к затихшему зайцу.

Мизуки вновь раскашлялась, немного приходя в себя, и подняла взгляд на сестру, за спиной которой танцевали тени, как пирующие на балу черти. Старец помог подняться девочке и поспешил ко второй, но его обогнал голос Мизуки:

– Какая же ты дура! Я просила взять себя в руки, а в итоге ты расклеилась ещё больше, позволив каким-то жалким бесам завладеть своим телом! Да как ты вообще могла позволить такому произойти?!

Мизэ подняла взгляд на темноволосую и где-то на периферии сознания раздался звон стекла, тени за спиной развеялись с жалобным криком, и пелена с глаз резко спала, возвращая способность видеть и слышать.

– Прости, я не… Прости меня… – начала раскаиваться девочка, повиснув на шее темноволосой.

– Идиотка, не висни на мне, ты тяжёлая, – грубо бросила Мизуки, но делать ничего не стала то ли от усталости, то ли от жалости – она и сама не знала.

Старец усадил девочек на кровать, а сам вернулся к бездыханному телу зайца. С хмурым видом он окинул зверька взглядом и щёлкнул пальцами, тельце стремительно стало разлагаться, а на его месте распустились цветы, затмевая своим лёгким сладковатым ароматом запах гнили.

– Я не видел прежде ничего подобного в нашем лесу. И надеялся, что не увижу… – леший сорвал цветы и бросил их в огненный шар в центре жилища, что служил импровизированным костром. – Это древнее проклятие. Но в мире уже давно должны были забыть об этой магии.

– Тогда в чём дело? Откуда оно взялось, раз никто не владеет этими знаниями? – голос Мизуки немного хрипел, но девочка не обратила на это внимание.

– Я не знаю откуда пришло проклятие. Но если оно уже здесь, то вскоре лес погибнет.

2 глава

Лес погрузился во мрак: тучи тяжёлым ковром затянули небо, закрывая солнце. Пения птиц уже не было слышно, звери стремительно слабели, уже не в силах резвиться, как прежде. Кто-то ложился на пожухшую траву и закрывал глаза в ожидании голодной смерти, а кто-то сходил с ума, пожирая гнилое мясо несопротивляющихся жертв.

На поляне лежал разорванный труп оленя. Местами он уже разложился, а вокруг валялись еле шевелящиеся мухи.