Чёрное сердце Фейгана

Почему вдруг решился назначить встречу, если до сих пор так старательно оберегал своё инкогнито?». Десятки вопросов всплывали в её голове, а до ответов оставалось ещё несколько километров.

Она абсолютно не вслушивалась в болтовню подруг. То перебирала в уме всё, что скажет при встрече, то вдруг, цепенея от ужаса, думала, что может не понравиться ему. Или он ей. В общем, вела себя весьма предсказуемо и ожидаемо, как все влюблённые девчонки в предвкушении первого свидания.

Каково же было её удивление, когда в конце пути дверь маленького белёного флигеля на Луговой им открыла сухонькая пожилая женщина! Обвела всю компанию рассеянным взглядом и безошибочно упёрлась им в Дану:

– Тебе туда, – ткнула куда-то себе за спину скрюченным пальцем, – а вы подождите вот тут, – взмахом другой руки указала на старенький диван в углу тесной прихожей.

Девчонки хотели было воспротивиться, но она предвосхитила их возражения:

– Не бойтесь, ничего страшного с ней не случится.

Дана не стала ожидать повторного приглашения, быстро пересекла прихожую и потянула на себя ручку двери в соседнюю комнату.

Там никого не было. И сама комната оказалась почти пустой: круглый стол у окна, несколько стульев да книжный шкаф в углу. Даже спрятаться негде! Он что, решил так жестоко пошутить? Недоумение и разочарование явно прочитывались на её лице.

И тут женщина, шагнувшая следом за ней в комнату, подошла к столу, что-то взяла на нём и повернулась к Дане.

– Вот, это для тебя, – в руках её был пухлый конверт.

 – Бери, читай, а мы подождём тебя сколько нужно.

Женщина сунула конверт во внезапно похолодевшие пальцы Даны и вышла из комнаты, почти бесшумно притворив за собой дверь. Девушка осторожно опустилась на край стула, положила конверт перед собой и принялась сверлить его взглядом. Смотрела и чувствовала, как раздражение начинает нарастать внутри неё приливной волной. Снова тайны? Сколько можно! Это уже явный перебор. Похоже кто-то заигрался!

Минут пять она не могла себя заставить вскрыть конверт и посмотреть на его содержимое.

Потом всё же решилась. Резко надорвала его край и потянула на себя сложенную вчетверо бумагу. Размашистым почерком на ней было написано всего несколько фраз:

«Девочка моя! Как я рад, что наконец-то наши пути пересеклись в этом огромном мире. Но, увы, время наше в нём истекло. Я тоже люблю тебя, прости, что не мог сказать раньше, что просто исчез. На то есть причины. Мне нужно было подготовиться к уходу.