Чёрное сердце Фейгана

Я возвращаюсь туда, где мне и положено быть. Но с тобой мы связаны гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить. Доверяй своим чувствам, они настоящие. Я ухожу, но продолжаю тебя любить. Пазл почти сложился, теперь всё зависит только от тебя. Найди меня. Я буду ждать! То, что в конверте, укажет тебе путь!».

Дана трижды перечитала письмо, но так толком ничего и не смогла понять. Мысли разбегались, а мозг отказывался верить в то, что всё это происходит в реальности. И почему вдруг так больно стало дышать? Как будто из комнаты разом выкачали весь кислород.

Стоп! Не время сейчас расклеиваться и жалеть себя! Он же написал «мы связаны», «найди меня», значит, не всё ещё потеряно, и она обязательно его найдёт. Перевернёт весь земной шар! Не такой уж он огромный на самом деле. Тем более он оставил подсказку, и надо хотя бы взглянуть на неё.

Дана заглянула в конверт, но обнаружила там всего лишь несколько листов чистой бумаги. Как они могут ей помочь? В нетерпении она вытряхнула содержимое конверта на стол и среди свёрнутых листов нашла небольшой осколок нежно-розового цвета.

– Что это? Такой красивый!

Дана, как зачарованная, смотрела на необычный осколок, который то переливался всеми цветами радуги, то искрился попеременно золотым и серебристым светом, и ни как не могла понять, из чего он.

Девушка повертела его в руках, поднесла поближе к глазам, чтобы рассмотреть, нет ли там каких знаков, надписей или узоров, дающих ей подсказку, где искать Фримена.

Тщательно ощупала со свех сторон, даже подошла поближе к окну, чтобы было больше света, но так ничего и не нашла.

Опёрлась бедром о подоконник и в задумчивости крепко зажала осколок в ладошке, уставившись невидящим взглядом на улицу. Полностью погрузившись в свои мысли, девушка раздумывала, с чего же начать поиски, поэтому не сразу поняла, что происходит.

Осколок в её руке стал быстро нагреваться и припекать ладонь. Дана вскрикнула, разжала её и принялась дуть на предмет, доставивший ей беспекойство.

И когда дыхание её коснулось осколка, произошло невозможное. Он сначала сделался жидким, подобным розовой ртути, а потом и вовсе, засветившись ровным золотисто-розовым светом, заклубился лёгким дымком и сквозь кожу впитался в её кровь. Загадочно мигнул на прощание, высветив на мгновение контуры и границы кровеносных сосудов на её запястье, и исчез, как будто бы его никогда и не было.