Она не Я

Увидев их, таких родных, самых важных для меня людей на свете, я ускорила шаг, почти перейдя на бег. И смогла успокоиться только тогда, когда оказалась на пассажирском сиденье. Когда поймала на себе озабоченный, но такой теплый взгляд мужа…

– Дай мне ее, – взмолилась первым делом, едва дыхание немного выровнялось после бега.

Муж покорно передал мне малышку и я прижала ее к себе, находя столь необходимые мне сейчас силы в запахе ее волос, ощущении нежной кожи щечек, к которым прижалась губами…

– Ма-ма, – произнесла Лили, словно чувствуя, что что-то не так.

Она обеспокоенно заворочалась в моих объятиях, но я лишь крепче обняла в ответ, отдавая и принимая нежность – ту особую нежность, что возможна лишь между матерью и ее ребенком.

– Ну как все прошло? – спросил муж, наблюдая за нами.

Я внезапно всхлипнула. Даже не отдавала себе отчета до этого момента, что из глаз вдруг покатились слезы.

– Все плохо, – выдохнула честно и прямо. – Лев сказал, что… я уже бывала у него раньше.

Но я этого не помню. Не помню вообще!

Вместе с последней фразой наружу вырвалось отчаяние. Я подняла на мужа полный мольбы взгляд, спросила беспомощно:

– Это правда? Ты уже привозил меня к нему?

Лицо Кирилла слегка побледнело, щека нервно дернулась.

– Нет, – ответил он глухо. – Я ничего не знал о… твоих визитах сюда.

Меня накрыла паника. Она разливалась по всему телу нервной дрожью, кружила голову, путала сознание…

– Что теперь будет? – спросила я жалобно, сама боясь ответа на этот вопрос.

Слишком многое в нем крылось: все страхи за будущее, тревога за близких… и то, что не хватало духу произнести вслух: насколько опасным может быть мое состояние для тех, кто рядом?..

– Я отведу тебя к другому специалисту, – резко и решительно постановил муж. – Все будет хорошо. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

Он подался к нам с Лили, обнял меня за плечи и притянул к себе, заключая в защитный кокон, словно готов был спасти от всего и вся, что могло мне угрожать…

Вот только угроза ведь таилась во мне самой.

– А что если я… схожу с ума? – произнесла едва слышно.

Его объятия, его голос остались все такими же твердыми.

– Мы со всем разберемся. Вместе. Я буду рядом, что бы ни случилось…

Эти слова должны были утешить, но на душе отчего-то сделалось еще тяжелее, еще тоскливее…

Имела ли я право на такую преданность, должна ли была ее принимать?..