Она не Я

И потрясенно замерла, обнаружив фотографии в ящике его стола…

Что они делали здесь? Зачем он их унес? Или это сделала… я сама?..

Отбросив эти вопросы на время, я вытянула одну из фотографий, на которой было видно рукава платья, и пристально в нее вгляделась…

Сердце упало. Ухнуло прямо в ноги, оставив в груди только ощущение безнадежности.

Я позировала в пол-оборота. На кадре, где я была запечатлена по пояс, с поднятой вверх рукой, прекрасно просматривалась проклятая зацепка на левом рукаве…

Значит, это действительно была я.

С внезапной злостью на себя подумала: а на что я вообще рассчитывала? Как объяснила бы себе всю эту ситуацию, не окажись там дурацкой зацепки? Убедила бы себя, что на фото – мой двойник? А что дальше?..

От того, в какую сторону свернули мысли, стало еще страшнее. Я забросила фото обратно в ящик и прерывисто, нервно выдохнула.

Почему меня вообще обеспокоило это платье? Не было ведь никаких разумных предпосылок к тому, чтобы искать в какой-то зацепке на рукаве ключ к собственному безумию…

Скорее, мое поведение его только подтверждало.

И я понятия не имела, как мне теперь с этим жить…

Глава 9

Горячая кружка, наполненная ароматным чаем с нотами бергамота и кардамона, грела заледеневшие, продрогшие руки, но не способна была ни отогреть, ни успокоить душу.

Погода, словно в унисон с моим состоянием, не задалась с самого утра. Июньский день выдался холодным и промозглым; за окном неистовствовал ветер, яростно хлеставший кухонное окно ветками росшей под ним вишни.

Дождь зло бился о стекла и крышу, будто, как и я, не мог найти себе ни в чем покоя.

Я не столько пила чай, сколько пыталась обрести утешение и поддержку в привычных вещах. В любимой керамической кружке с рисунком в виде сердечка. В удобном плетеном кресле, повернутом к панорамным окнам так, чтобы можно было видеть сад. В обожаемом запахе кардамона и мягкости домашнего свитера…

Я цеплялась за все эти мелочи, отчаянно пытаясь найти в них себя саму.

Ведь я помнила все эти вещи, которые любила. Но не помнила других, которые делала…

– Ну и погода, – раздался позади неодобрительный голос мужа.

Как и всегда, я почувствовала его близость всей кожей: не видела, но знала, что он стоит сейчас на пороге кухни и сурово хмурит брови, словно желает так выказать силам природы свое недовольство их поведением. Замерев, я слушала, как он неторопливо подходит ближе.