Перемены

Я хочу, чтобы оставалось, как обычно: день отлетал, вечером – дома, – Мэтьюз сделал паузу и проглотил остатки чая. Инесса тоже молчала. Мэт хотел заговорить об авиаотряде в лесу, но не решился и задал вопрос на другую тему: «Вы в «Лазурите» тоже нормативы сдаёте?» Дежурная безразлично кивнула.

– И на курсы по БЖД отправляют?.. И на самооборону?

– И такое бывало.

– По-моему, это бессмысленно, не поможет. Мне точно не поможет. Надо быть таким, как мой приятель, чтобы помогло. Он и без курсов поколотить может, – Мэтьюз имел ввиду Крайна, – Иначе всё только хуже будет.

– Так зачем колотить-то? Смысл-то не в этом, – Инесса видела, что он хочет поболтать хоть о чём-нибудь, но выбор тем её всё же малость поражал. Они могли бы говорить о Роуэне и Роларне прежде всего, раз уж об общих интересах сказать стало нечего. Однако, штурман заводил не самые приятные темы.

– А в чём тогда смысл? – продолжал он.

– Продержаться, как можно дольше… Мэт, неужели, ты, к примеру, стал бы бросаться на Джерими?

– Нет, конечно, – штурман улыбнулся.

Он не полез бы к Джерими с кулаками ещё и потому, что тот являлся его хорошим знакомым. Мэтьюз не собирался говорить, что лично знаком с Джерими, и вместо этого добавил: «Но и продержаться нам против него не выйдет и полминуты… Я ж говорю, бессмысленные курсы». Инессе нечего было возразить.

А штурман продолжал: «Да большинство курсов такие, поэтому, когда на нашей Базе на обучение поступаешь, первым делом тебе говорят «Забудьте всё, чему вас учили». У нас всё серьёзней, но мне всё равно мне не поможет».

– А что тебе поможет? – похоже, Инесса уже устала слушать об этом.

– Скорее кто. Кто-нибудь из наших, – в способностях товарищей Мэтьюз не сомневался.

– Что ж, хорошо, когда можно на кого-то надеяться.

Штурман заметил грубы нотки в голосе дежурной и сменил тему: «А этот аэродром в лесу… «Бересклет». У тебя там кто? Папаша?»

– Да. И он, и дядя, – нехотя ответила дежурная.

– Летают?

– Нет. Ты любопытный, – Инесса не особо сердилась на Мэтьюза за его вопросы.

– Да, есть такое, – не отрицал тот, – Так я это просто, чтобы… – он сам не знал для чего, – Чтобы познакомиться получше.

– А зачем нам знакомиться лучше? Мы разойдёмся каждый своей дорогой через пару часов, – безрадостно заметила ему дежурная. Мэтьюз не понял из-за чего она погрустнела: из-за упоминания «Бересклета» или из-за того, что придётся разойтись: «Сердишься на меня?» – он не хотел бы оставить дурное впечатление о себе.