Угодный богу

Но жди праздника долины, – упорно повторил старый жрец.

– Если ты так уверен в своей правоте, значит, тебе известно что-то о моей будущей избраннице? – неожиданно прямо спросил повелитель.

– Это пока тайна, охраняемая богами.

– Нет, Хануахет, ты обязан, ты скажешь мне имя моей будущей супруги! – Амонхотеп зловеще приблизился к невысокой фигуре старика.

В его лице было столько решимости, что тот не выдержал:

– Имя… Имя человеку можно изменить: по своей ли воле или по воле богов… Я не могу назвать имени.

На устах моих – печать молчания. Но ты увидишь ее. Сам. Смотри.

И в то же мгновение фараон ощутил где-то в голове непонятную боль, покалывание, и тут же, заслоняя реальные предметы, наплыло перед ним изображение бедной крестьянки, одетой в калазирис, без украшений. Длинные волосы, заплетенные в косички, падали на грудь, чуть обозначенную под грубой тканью. Девушка обернулась и посмотрела на Амонхотепа, прямо в глаза. От неожиданности он отпрянул, оступившись. И в тот же миг видение пропало.

– Как она прекрасна! – прошептал фараон.

– Ты видел ЕЕ.

– Кто она?

– Та, что суждена тебе богами.

Амонхотеп молчал, обдумывая увиденное.

– Она пришла, чтобы разделить с тобой свою судьбу. Она еще не знает об этом, но вскоре все станет известно. Ей только пятнадцать. Но ее сила, ее дар любить помогут тебе, о повелитель, в твоем тяжелом деле, которое ты затеешь через несколько лет.

– Какое дело? – немедленно спросил Амонхотеп.

– О, мой ученик, не спрашивай о том, что тебе до срока знать не надо.

Ты должен сам постигать на опыте то, что сейчас может представляться тебе нелепым, – старик вновь уселся на каменный прохладный пол.

– Когда это произойдет? – не унимался фараон.

– Этого не знает никто. Только боги.

Владыка венцов по-мальчишески зло усмехнулся:

– И ты вновь заставляешь верить тебе на слово? А кто такой ты, Хануахет, жрец Амона, чтоб я тебе верил?

Старик повернул лицо к Амонхотепу и спокойно, с некоторым налетом печали посмотрел ему в глаза.

Повелитель несколько смутился.

– Я беспомощен и беззащитен. Я прошу у тебя совета, а в ответ… Ты потчуешь меня какими-то обещаниями, видениями о смутном грядущем. Кто же докажет мне подлинность твоих слов?

– Время, – тихо выговорил старик.

– Ну а вдруг ты заодно с верховным жрецом? – Голос Амонхотепа достиг наивысшего накала.

– Нет, – еще тише произнес Хануахет.

В глухом каменном подземелье повисла тишина.