Угодный богу

А впечатления от новых земель добавляли в фантазии свежие яркие краски, вливая в Тотмия новые силы.

Когда его вернули в третий раз, ему в назидание разозлившийся хозяин собственноручно снес голову одному из своих рабов, и прибежавшие собаки принялись лизать толчками вырывающуюся из тела и растекающуюся по земле кровь несчастного. А хозяин вытер клинок полой одежды и что-то прокричал слугам. В тот же день хозяин снарядил верблюда и, взяв с собой Тотмия, связанного по рукам и ногам, отправился в восточном направлении.

А у юноши перед глазами все стояла картина: собаки, лижущие теплую человеческую кровь…

Они побывали на разных рынках. И хотя многим нравился белокожий раб, никто не давал такую сумму, которую запрашивал хозяин, и приходилось ехать дальше.

Так они и добрались до рынка на Великой Желтой реке, где оказались не в самый благоприятный день: недавно прибывший караван привез много красивых рабынь и рабов, и люди толпились около караванных рядов, а к чернобородому иноземцу с его рабом пока еще никто не подходил, и тот не скрывал досады.

Неожиданно рынок еще больше зашумел и ожил. Караванщики сбились в кучу вокруг какого-то человека в зеленом халате. Они кричали и расталкивали друг друга. У одного из них в руках оказалась какая-то маленькая вещь, разглядеть которую с расстояния, разделявшего толпу и иноземца, было невозможно. Но, судя по тому, как она вспыхивала на солнце, ценность ее была необыкновенной.

Вдруг толпа двинулась вправо, влево, а затем раздалась.

Из самого ее центра вышел китаец в традиционном одеянии с небольшой шкатулкой в руках, что-то положил в нее и степенно проследовал вдоль рядов каравана. Счастливчик, зажав в кулаке сверкающую вещицу, бежал за ним, о чем-то горячо рассказывая и размахивая руками, но китаец, мало понимая в его болтовне, даже не старался прислушиваться к словам собеседника. Они подошли к товарам караванщика, где обнаженные рабы и рабыни, привезенные, судя по всему, из Ассирии, восхищали статностью фигур и изысканными линиями тел, едва прикрытых клочками ткани. Китаец внимательно осматривал мужчин, заставляя их вставать и двигаться, потом сажал на место и качал головой. Караванщик суетился и сыпал словами на непонятном языке.

Уже все рабы были забракованы придирчивым китайцем. Караванщик делал отчаянные попытки продать кого-нибудь из девушек, но покупатель только отрицательно покачивал головой.