Угодный богу

Несмотря на молодость, он уже побывал в различных переделках и мечтал укрепить свое государство самым популярным в истории способом: захватив соседние земли. Первой жертвой он намечал Митанни, когда-то славящуюся военной мощью, но ослабленную разгромной войной с фараонами. Еще не одержав и первой победы, Суппиллулиума мысленно простирал руки аж до самого Египта. Только бы набрать такое войско, которое свернет шею этому обнаглевшему соседу. Недавно пришли вести, что фараон умер, а его место занял какой-то умалишенный жрец из рода царей.

Суппиллулиума был возмущен, узнав об этом, так как делал большую ставку на своего племянника, сына сводной сестры, который обязан был унаследовать права владыки Египта.

Уже несколько недель царь размышлял о коварстве людском, преступлениях против законов бога, позволяющих манипулировать судьбами египетских властителей. Он не знал о том, что в могучем государстве правом наследования распоряжаются не грозные фараоны, подобные богу, а их тихие, невидимые помощники, служители культа Амона, покровителя Уасета и Обеих Земель.

Не знали об этом ни Тушрата, царь Митанни, ни Буррабуриаш, правящий Вавилоном, ни палестинские владыки Милкили и Лабаия. Но каждый из них чувствовал всепобеждающую силу, исходящую из Египта, от самого Нут-Амона (так еще называли город Фивы), где сосредоточились силы великих богов, охраняющих священную страну сфинксов и страшных пирамид.

Суппиллулиума сидел в полудреме в саду, переваривая пищу и собственные мысли. Высокий раб в роскошном одеянии отгонял от повелителя назойливых насекомых.

Благодатная тень раскидистых деревьев, столь редких в этих землях, скрывала солнце от нежной кожи властителя хеттов. Ни ветра, ни дуновения не было в тот момент в саду, даже птицы присмирели: несколько ловких слуг сидели с палками на верхушках деревьев и гнали птиц прочь, туда, где их пение не достанет царских ушей.

В такой тишине повелитель скоро попал под власть снов и даже несколько раз всхрапнул, причмокивая губами, как вдруг его вырвал в реальность пронзительный детский крик.

– Что там такое? – спросил царь, не открывая глаз, и отдал распоряжение узнать, в чем дело.

Через считанные минуты слуга притащил упирающегося грязного мальчишку в рваных отрепьях. Внимательно осмотрев виновника шума, царь понял, что ребенок, скорее всего, нищий, и молча отдал приказ увести мальчишку. Для того небрежный жест царя означал быструю смерть под секирой.

Но мальчишка вдруг горячо забормотал на чужом языке.