Угодный богу

Он слаб и нуждается в помощи. Но он горд и сейчас для него унизительно слушать советы, хотя самые мудрые люди Египта охотно помогли бы ему. Даже я, его верховный сановник, не смею поправить моего повелителя. Трудно владыке. Амонхотеп запутался и растерялся. В теперешнем положении никто не может ему помочь, ибо ни с кем он не считается. Да, никто… – повторил верховный жрец и опять посмотрел на Нефру. – Никто… кроме тебя. Ты должна помочь ему.

– Чем, о мудрый Такенс? – царица была в ту минуту так открыта, так, казалось, готова помочь мужу, что верховный принял это за свою победу.

– О, супруга божественного! Я смею просить тебя о маленьком деле. Необходимо содействие нам, людям бога.

– Что я должна предпринять?

– О, прекраснейшая! Ты часто ходишь в этот храм. Ты будешь всякий раз рассказывать мне о том, что говорит тебе и своим людям фараон, чего он хочет, какие у него планы и мысли о политике. Не желает ли он завязать войну, нарушив мирную традицию последних десятилетий? В твоих действиях не будет ничего дурного.

Ты обо всем сообщишь мудрецам Амона, а они найдут хорошее решение, которое ты под видом собственных мыслей передашь фараону Египта, да живет он вечно! Он не будет знать, откуда идет совет, и радостью ухватится за него. Самолюбие владыки не будет сковано ощущением зависимости от кого-либо, а в стране начнется эпоха процветания, благодаря мудрости прекраснейшей царицы!

– Ты действительно не зря называешься мудрым, о Такенс! – отвечала Нефру с большим почтением.

Жрец, с видом человека, заслуженно польщенного, слегка поклонился царице.

– Амонхотеп не зря остановил выбор на тебе, – продолжала она. – Но он вовремя понял тебя! – голос ее вдруг зазвенел. – Амон-Ра-несут-нечер твоими устами хотел заставить меня предать моего мужа, человека, которого я люблю так, что ради него готова умереть самой страшной смертью! Пусть же бог-создатель будет терпим к прихотям влюбленной женщины. Я говорю тебе, его слуге, чтобы ты передал Амону-Ра мой ответ.

Я не стану выдавать жрецам планы мужа. Я все сделаю для того, чтобы убрать от него подальше благочестивых шептунов, коварство которых поистине всепроникаемо. Пусть Амон-Ра гневится на меня, но я никогда не дам клятвы исполнить ту волю, которую он высказал через тебя, о Такенс!

Она жестко уперлась взглядом в верховного жреца. Тот попытался ответить тем же, но не выдержал и отвернулся.

– Как угодно, царица. Я лишь думал, что ты богобоязненна и умна.