Дженга

Прошмыгнув мимо готового к бою быка, мотнув перед его носом своим алым пальто и даже сделав инстинктивно боковую стойку матадора (мысленно), я побежала в раздевалку.

Хорошо, первый урок география. Павел Анатольевич, конечно, «глобус еще не пропил», но был близок к этому. От него часто пахло ацетоном, так хорошо знакомым мне с детства. Он сам раза два опоздал минут на пятнадцать, поэтому к вбегающим в класс после звонка под «проститепожалуйста» относился лояльно. Вот и сейчас он даже не заметил, как я вошла и села на место.

Павлик завис над журналом, делая вид, что изучает наши оценки и никак не может сделать непростой выбор, а на самом деле просто тянул время, пытаясь побороть придавившее его похмелье. Дисциплины особой в классе не было, в воздухе витали остатки вчерашних сплетен и обычного подросткового флирта. Кристина, хихикала, болтая с Максом, Ромка с Витьком досматривали что-то в смартфоне, и, казалось, он поглотил их полностью.

Я сидела на последней парте с Лерой Барыкиной, но ее сегодня не было, впрочем, как обычно.

Если я пыталась социализироваться, то Лера перестала сопротивляться действительности с шестого класса и изобрела массу способов избежать столкновения с враждебным социумом. Она являлась в школу ровно столько раз, чтобы получить три оценки по всем предметам, чаще всего в комбинации 2—2—4: двойки – за ее ответы на уроке и четверки – за самостоятельную, которую я ей помогала сделать. Все в школе знали золотое правило, по которому тетеньки свыше заставляли играть всех учителей, – оценка выставляется в пользу ученика, поэтому даже Лера, один раз подсчитав средний балл 3. 3, выбрала это за счастливую комбинацию вроде старшей карты в покере и действовала стратегически. Я запросто могла учиться и дома, работа с учебником вполне заменяла мне скучные уроки, но я целенаправленно бросала себя в гущу человеческих страстей, чтобы приобрести бесценный опыт общения.

Правда, приобрести этот опыт мне мешала какая-то внутренняя самоизоляция от «вируса тупости» – так я называла пустой контент, поражающий слабый подростковый мозг.

Это как в период пандемии ты сознательно сидишь дома, чтобы на твои рот, нос, глаза не сел зловредный вирус, ведь стоит облизнуться, и все, он уже хозяйничает в тебе. Сначала самоизоляция кажется праздником бездействия, потом тюрьмой, но на третьем уровне ты находишь самого интересного собеседника в лице самой себя. Так я научилась интровертно достраивать скучный и однообразный мир вымышленными вещами и событиями.