Проводники

Даже Дмитрия мало волновали душевные метания Лиры, он считал их глупыми и необоснованными, и совершенно не желал видеть, как сильно такое мнение ранит его жену.

За этими размышлениями девушка накрывала на стол. В этот момент дверной замок щелкнул и в квартиру вошел Дмитрий. Это был молодой человек среднего роста, с зелеными глазами и русыми волосами, зачесанными назад.

Судя по сдвинутым бровям, он опять был не в настроении. Лира вздохнула, и пока муж мыл руки, прижалась щекой к его плечу, чтобы хоть как-то его ободрить.

– Лира, я устал, – раздраженно отодвинул девушку Дмитрий.

– Хочешь, перед сном я сделаю тебе массаж? – сделала последнюю попытку девушка.

– Не надо, – отмахнулся парень, и бросил недовольный взгляд на мойку.

– У нас были гости? – спросил он, указывая на две кофейные чашечки.

– Степан заходил, – пожала плечами Лира. Дмитрий бросил на нее злобный взгляд.

– Тебе не кажется, что это уже слишком? – на ровном месте взорвался муж.

– Что слишком? Выпить с соседом кофе? – в свою очередь вспыхнула девушка.

Все незаслуженные обвинения и намеки мужа обижали и раздражали ее одновременно.

– Откуда я знаю, чем ты занимаешься целыми днями, сидя дома? Сколько времени ты проводишь в оранжерее? Час? Два?

– Четыре!

– А потом водишь в мой дом соседей!

– Прекрати! Степан твой друг!

– Уже нет! И если ты еще, хоть раз, приведешь его сюда, то сильно пожалеешь! Я с тобой не шучу!

– Да что с тобой?

– А с тобой? Мне это надоело! Посмотри на себя! В кого ты себя превратила? В таком виде, с тобой и из дома выйти нельзя.

Возьми уже денег, и купи себе что-нибудь приличное из одежды. Через две недели состоится официальный прием, и мы с тобой должны присутствовать. Постарайся хоть в этот день выглядеть как нормальная женщина! Не позорь меня своим видом. Я должен показать свою семью с лучшей стороны, от этого будет зависеть мое дальнейшее продвижение по службе!

* * *

Все следующие дни Лира провела в раздумьях. Находясь в оранжерее, она как всегда слушала музыку, но, кажется, даже не слышала слов.

Ухаживая за растениями, она совершала привычные действия, и все глубже уходила в себя. Даже мать, привыкшая к молчаливости дочери, начала беспокоиться. А Лира все время думала о своей жизни.

Она всегда мечтала стать особенной. Совершить поступок, отличающий ее от других. Что-то такое, что вознесло бы ее и навсегда изменило всю жизнь. Она ощущала в себе силы на подвиг, но рутинная жизнь не предоставляла такой возможности.