Корона Всевластия

Тар

Боль, подсказавшая мне, что я все еще живой, заставила открыть глаза; смесь из изумления, странной радости и гнева – оцепенеть от увиденной мною картины. Возле меня на фоне звездного неба сидела знакомая блондинка из клуба и от души колотила меня по щекам.

Судя по этому жесту – мы с ней уже знакомы.

– Эй! – Еще после парочки хороших оплеух вернулось желание говорить. Тяжелая у нее рука! – Не увлекайся. Если хочешь вить из меня веревки, лучше будь ласковой.

От звука моего голоса девчонка вздрогнула так, словно я умер, а потом решил сплясать чечетку.

– Тар, ты хоть понимаешь, как это трудно – спасать того, кто сам не хочет жить?

Неплохое начало. Но больше всего меня согрело то, что она знала, ЗНАЛА, как меня зовут!

– Очень приятно. А простите, как ваше имя? Что-то, как мне кажется, – я сел и подержался за голову, – у меня крупные провалы в памяти.

– Что в имени тебе моем, смертный? – пафосно выпалила она и посмотрела на меня с таким негодованием, словно я предложил ей заняться сексом.

Я украдкой ущипнул себя за руку. А вдруг действительно галлюцинации? Серия номер два. А если с ней поговорить? Может, исчезнет?

– Слушай, меня только что отправили домой. Спать. А я непонятно где общаюсь со своими, надо сказать, очень симпатичными глюками. Нет, не то чтобы мне это не нравилось, как раз наоборот, – я попытался подсластить пилюлю, заметив ее надутые губки, видимо, после сравнения с «глюками», – но, согласись, это уже попахивает посещением здания с уютными мягкими комнатками.

Не отвечая, девица вдруг снова врезала мне такую пощечину, что волны бешенства тут же затопили мозг. С силой сжав ее запястье, я открыл рот, чтобы сделать последнее предупреждение, и тут всплывшая перед глазами картинка заставила меня оцепенеть. Огромный грузовик. Открывшаяся дверца и ее глаза, перед тем как меня поглотила ночь.

Но как?

– Это была ты? Как ты меня спасла? – Я разжал пальцы, с неохотой выпуская ее ручку, и огляделся. Кажется, мы на… крыше? Дом, судя по всему, «свечка». Высотка. – Где мы? Где моя машина?

– Где-то там. – Она поднялась и указала вниз. – Извини. Сама жалею, что спасла тебя, а не машину.

– Люблю честность. – Я помолчал, разглядывая ее точеную фигурку, статуей из белого мрамора застывшую на фоне ночи. Кажется, ей есть что мне рассказать.