Тайная любовь моего мужа

Но делал последний раз это так давно, что за прошедшую ночь миллион раз исколол себе все пальцы и припомнил такие ругательства, которых даже никогда и не знал.

И бросить бы все это к черту, но он прекрасно знал, что ему в таком случае грозило. Дочь уже устроила накануне весьма показательный концерт, когда он предложил ей пойти на утренник без костюма. Она так выразительно и громогласно орала и рыдала, что он боялся, что на этот шум сбегутся все соседи…

До этого страшного момента он и не подозревал, что в его доме живет такой маленький и опасный монстр.

– Ну? – потребовала Оля неизвестно чего, когда дотащила его, сонного и ничего непонимающего, до кухни.

– Что – ну? – переспросил тупо.

– Пап, ну ты чего? Завтрак надо приготовить!

Он автоматически обернулся уже было к двери, чтобы позвать жену и потребовать завтрак, но вспомнил вдруг, что Кира уехала.

Уехала! Уехала без единого слова, просто бросив на него троих детей, с которыми он и знать не знал, что делать!

– Что ты хочешь? – спросил устало.

– Овсянку. С джемом. Малиновым. Три ложки. Не перепутай!

– Три ложки, – повторил, ощущая, что день только начался, а сил у него уже нет.

Кашу он в итоге худо-бедно сварил, хотя она постоянно норовила убежать и по итогу он засрал этой овсянкой всю плиту.

Отмерив ровно три ложки джема, поставил перед дочерью тарелку.

Она недовольно поморщила нос.

– Я просила малиновый джем, а это абрикосовый.

Он сделал глубокий вдох, убрал из тарелки абрикосовый джем, положил туда малиновый…

Дочь снова состроила рожицу, полную отвращения.

– Нет. Эта каша уже грязная. Она в неправильном джеме!

– Но я же его убрал…

– Нет! Наложи новую кашу!

Ее голос уже начинал напоминать тот, которым она вчера требовала сшить ей костюм, поэтому от греха подальше Алексей взял новую тарелку, положил туда новую кашу и три ложки малинового, чтоб ему провалиться, джема.

Но на этом все отнюдь не закончилось.

– Где завтрак? – поинтересовался ввалившийся в кухню Кирилл.

– Вот. Каша, – мотнул головой в сторону плиты в ответ.

За это его огрели таким тяжелым взглядом, что возникло физическое ощущение, будто камень на плечи упал.

– Не жру я эти ваши каши, – грубо огрызнулся Кир. – Сколько можно повторять?

– Это мама в курсе. Не я.

– Ну еще бы, – усмехнулся старший в ответ.

– Что ты хочешь? – спросил терпеливо, хотя сам уже почти кипел.