Обряд на падающую звезду

Пассажиры, набившиеся как сельди в бочке, были очень недовольны, но это его сейчас вообще не волновало.

Между тем цель приближалась. Ярослав, не спуская взгляда с затылка парня, опустил ему руку на плечо.

– Ну что, поговорим?

От неожиданности тот вздрогнул и обернулся, удивленно уставившись на Ярослава.

– О чем? Я вас знаю?

– Нет. Боюсь, что я ошибся… сожалею! – Яр виновато улыбнулся. Перед ним стоял абсолютно незнакомый молодой человек. Ничего другого не оставалось, как побыстрее ретироваться к двери, благо на следующей остановке уже нужно было выходить.

Глава 5

Катя всплывала на поверхность озера долго и мучительно. Незнакомец должен был ее поцеловать, а вместо этого столкнул. Зачем? Ей так хотелось почувствовать его губы. А еще получить обещанную им возможность уйти из замкнутого мира, в котором были только озеро, туман и дом. Все, кто приходил на это озеро, исчезали. И эта бесконечная череда незнакомых людей только усиливала чувство одиночества.

– Катюша, вы меня слышите? Катюш! Откройте глаза. Катя!

Голос звал. Был настойчив. Раздражал. Но он БЫЛ! Единственный в этой холодной пустоте. И Катя поплыла на его зов. Затем сквозь полосу тумана пробился яркий свет. Он резал глаза, и Катя крепко зажмурилась. А затем на нее обрушился шквал из боли, голосов, звуков.

– Катерина! Ты меня слышишь? Кивни, если это так!

Тело ее не слушалось, но Катя сделала над собой огромное усилие и едва заметно наклонила голову.

– Как самочувствие? Пить хочешь?

Катерина мотнула головой. Все ее тело болело так, что не хотелось ничего, только бы эта боль ушла и больше никогда не возвращалась.

– Говорить можешь?

– Да, – прохрипела-прошептала она. – Больно.

– Я знаю, девочка, – участливое лицо осветилось улыбкой. – Сейчас сделаю укольчик, и все пройдет. А ты поспи.

Катерина даже не почувствовала этот самый «укольчик», просто вновь провалилась в сон.

В следующий раз она очнулась оттого, что ощутила чье-то присутствие. В голове все плыло, перед глазами был туман с озера, но она знала, что с ней снова все будет хорошо. Точнее, не так. Она снова останется жить. И ее теперешняя жизнь с болью поломанных костей, горечью утрат, с предательством близких людей – это не благо, а наказание.