Обряд на падающую звезду

Она будто проклята кем-то, обречена на долгую жизнь!

В окружавшем ее белом тумане шевельнулась какая-то тень. Катя губами почувствовала чье-то дыхание, будто кто-то наклонился близко-близко и смотрит ей в глаза, вот только она никого не видела.

– Это ты? – голос предательски хрипел, но, морщась от боли, она попробовала прокашляться и уже увереннее спросила: – Эй? Ты здесь? Это ты?

– Я. Я с тобой. И я здесь. Рядом, – голос, который она много лет хранила в памяти, снова ответил ей. Сколько тепла и нежности было в нем!

– Пожалуйста, ты мне обещал.

Помнишь?

– Помню. Но… пока не время…

– А… когда будет время? – Невольные слезы потекли из глаз, прогоняя туман. Постепенно тень превратилась в темную, высокую фигуру, стоявшую у двери. – Когда? Забери меня с собой! В другие миры… Зачем ты снова мучаешь меня? Зачем ты пришел, если не за этим?

Смахнув ресницами слезы, она потерла глаза и в упор посмотрела в лицо неподвижно стоявшего парня. Знакомого парня… Нет, того самого! Но этого не может быть!

– Ты?

– Я.

– Ты пришел?

– А как я мог не прийти?

Голос менялся, становился грубее и в то же время мягче. Менялось лицо. Черты делались более резкими. Иссиня-черные цыганские кудри превратились в короткий ежик.

– Пожалуйста! – Катя ладошками вытерла дорожки слез, до боли, до рези в глазах вглядываясь в лицо, которое она пыталась забыть десять долгих лет. – Ты мне так и не сказал, как на самом деле тебя зовут!

Мужчина подошел ближе, взял стоявший у стены стул, поставил его рядом с кроватью.

Сел и, не отводя взгляда, взял ее руки в свои.

Улыбнулся. Светло и нежно. И произнес:

– Ярослав. Ярослав Ветров.

Яр смотрел на спасенную им девушку. Просто сидел рядом и смотрел. Такая беззащитная, такая доверчивая. Ее ладошка оказалась холодной как лед.

Что с ней не так? Когда он тихонько приоткрыл дверь и вошел в палату отделения интенсивной терапии, то увидел, как она смотрит на него и не видит. А еще говорит. Говорит так, как будто ей кто-то отвечает.

Но в определенный момент он понял, что она обращается к нему. Именно к нему. И он ответил. Пусть односложно, чтобы не испугать, не оттолкнуть. Но когда она спросила у него, как на самом деле его зовут, что-то кольнуло в сердце. И что-то шевельнулось на задворках памяти…

Он помедлил. Взял стул, поставил рядом с кроватью и сел.

Нет, не то чтобы он не хотел ей говорить свое имя. Но вот его ли имя она хотела узнать? Хотя…

Он взял ее руку в свои.