Тайна пиковой дамы

Отчего-то возникшее чувство тревоги за эту пигалицу заставило Антона сказать:

– У меня машина. Давай довезу? Как ты с такой ногой по маршруткам будешь прыгать?

Девчонка в раздумье поковыряла асфальт носком армейского ботинка и прямо посмотрела на него:

– Надеюсь, ты не рассчитываешь, что за свое спасение я рассчитаюсь с тобой натурой?

– Э?гм! – Антон даже закашлялся. – Вообще-то ты не в моем вкусе. Малолетки меня не возбуждают. Однако если не хочешь, чтобы я тебе помог – адью!

Он развернулся и направился к брошенной на тротуаре машине.

– Никакая я не малолетка! Мне двадцать! Чего ты психуешь? Просто хотела все прояснить, чтобы потом не возникло неловких ситуаций и неоправданных надежд…

Антон уже сел в машину, закинул в бардачок пистолет и теперь с легкой усмешкой наблюдал, как некогда боевая особа, точно раненый воробей, прыгает к машине.

Открыв дверцу, она упала на сиденье рядом с ним, покосилась и, протянув руку, вдруг улыбнулась:

– Рита.

– Антон.

Он пожал ее грязную руку и завел двигатель.

– Ну… Красное Село так Красное Село.

Какое-то время ехали молча.

Наконец Антону эта игра в молчанку надоела. Заметив впереди кафе, он лихо свернул к нему и остановился.

Девчонка, погруженная в какие-то свои мысли, подняла на него растерянный взгляд:

– Что-то случилось?

– Ага.

Антон указал на призывно горевшие огоньки вывески. Стабильно горели только две буквы «аф», а «к» и «е» лишь нервно мигали.

– Пойдем чего-нибудь перекусим? У меня с утра во рту ничего не было, а до Красного Села еще ехать и ехать.

– Да… Нет! – Рита ответила сразу на все его вопросы и открыла дверцу.

– Хоть одно «да» – это уже хорошо! – буркнул Антон, выходя следом.

На удивление, кафешка оказалась довольно приличной. Кроме кофе здесь предлагался на выбор довольно большой список разнообразных блюд и напитков.

Рита выбрала столик в затемненном уголке зала и села так, чтобы видеть вход.

– Ты чего-то боишься? – Антон сел напротив и протянул ей меню.

– Всего, – ответила та.

– Интересный ответ… – Антон даже не притронулся к своему меню, не сводя с нее глаз. – Так-таки и «всего»? Ну а, например, меня – ты не боишься?

Она выглянула из-за раскрытого меню, смерила его оценивающим взглядом и снова спряталась за глянцевой обложкой.

– Уже нет. В тебе нет черноты. Я вижу это в людях почти сразу.