Я беременна, профессор!

Но в университет все же пошла. Во-первых, остальные предметы ни в чем не провинились. Во-вторых, я рассчитывала хоть глазком увидеть Поклонского и понять, что он вообще обо всем этом думает.

– Ну, Иванова! Мы уже собирались вызывать поисково-спасательный отряд! – объявила Людка, глядя на меня въедливо.

– Признавайся, вы с Веником пропали на все выходные в любовном угаре? Как Поклонский в постели?

Я мрачно посмотрела на Таню и вздохнула. Уж если я и пропадала в угаре, то назывался он телефононезвонительным.

– Профессор хорош. Только не в постели, а как врач. Так хорош, что назначил мне целый осмотр, с узи и анализами.

– Уляля! Вот это у профессоров игрища!

Теперь такого же взгляда заслужила Люда.

– Никаких игрищ. Все это проделала со мной его сотрудница. Профессор так и не явился.

– Поняяяятно, – протянула Таня. – Ну, значит, свидания в клинике – не лучший вариант.

Да уж! Тут не поспоришь. Чтоб я еще раз пошла к нему на прием? Никогда в жизни!

– И если учесть, что он обещал мне позвонить и так и не позвонил…

Я не договорила.

Пожала плечами и махнула рукой.

– Ладно, идем. Учеба не ждет.

В кафе меня настигло очередное разочарование. Альберт Венедиктович попросту окинул наш столик беглым взглядом и на этом… все. Сел на свое место, принялся за кофе. Это сначала как будто окунуло меня в ледяную воду, а потом разозлило. Пропустить лекции у Поклонского? Теперь ни за что!

Я выучусь и тоже стану профессором! Изобрету какой-нибудь супер способ для лечения бесплодия и Поклонский еще локти будет кусать от того, что мной пренебрег.

– Девочки, я в аудиторию, – произнесла я и, встав из-за столика и бросив кофе недопитым, удалилась.

На лекции села чуть подальше, чтобы не отвлекаться на то, чем обычно занималась гораздо усерднее, чем усвоением материала.

Когда все затихли и в аудитории стал звучать голос Поклонского, даже встрепенулась. Хмуро посмотрела на профессора, а он (чудеса!) так же хмуро посмотрел в ответ на меня.

Я опустила взгляд, спрятавшись от глаз Альберта Венедиктовича, насколько это было возможно. Его голос зазвучал громче. А когда я услышала отчетливое «Иванова», мне даже показалось, что ослышалась. Но ко мне обернулись Люда, потом Таня, и я почувствовала, как заливаюсь краской.

– Я немного не расслышала вас, Альберт Венедиктович, – призналась я.

– Я спрашивал, почему вы не на своем месте?

А! Так мы все же заметили!

– Потому что сегодня мне удобнее здесь.