Укрыться в облаках

Он несколько лет положил на то, чтобы ее завоевать!

Только это не помешало ему увлечься другой…

Тогда Александра его великодушно простила, а он казнился, понимая, что нечем искупить вину…

Но самое страшное наказание оказалось впереди: сам предав однажды, он стал бояться предательства. Оно теперь, – так легко, так нечаянно приключившееся с ним самим, – стало казаться ему возможным и со стороны Александры.

Он верил ей. Он знал, что она никогда не солжет ему.

А все же – а все же! – страх засел в нем. Ведь необязательно лгать.

Да Александра и не станет. Просто вдруг она придет однажды и скажет – честно, как ей свойственно: – «Я полюбила другого, прости»…

Не-е-ет! Только не это!

Лучше ложь: она милосерднее…

Вот поэтому сегодня стены оказались дырявыми, поэтому снег намел сугроб у его ног…

Поэтому. Из-за его предательства.

Александра пожелала ему спокойной ночи… но он знал: ночь ему предстоит бессонная.

Четверг – пятница. Рита

Весь следующий день, – а поезд ехал до Москвы больше суток, – Рита провела почти не выходя из купе, читая в компьютере роман, который перед отъездом скачала с Интернета.

К ней, слава богу, никто не подсел на других станциях, – оно понятно: билеты в СВ дороги, – никто не мешал ее одиночеству.

Ночное свое вдохновение она безжалостно прогнала, сказав себе, что для начала нужно найти, где в Москве остановиться, где ночевать, где поставить свой ноутбук, чтобы можно было выполнить в срок уже полученные заказы… А мечты о новой жизни… Это потом.

Заснула она рано, с учетом недосыпа предыдущей ночью.

* * *

– Подъезжаем к Москве-е-е!

Зычный голос проводницы растревожил немногочисленных пассажиров мягкого вагона. Рита потерла глаза, с трудом соображая, где она, зачем и почему.

Она едва успела умыться и выпить полстакана чаю, как показались перроны Ярославского вокзала.

Поезд плавно затормозил, и Рита, подхватив дорожную сумку и портфельчик с ноутбуком, выбралась из вагона.

Витю Машеева она помнила смутно, – ну да как-нибудь узнают друг друга!

* * *

Она стояла, пока перрон не опустел.

Все пассажиры разошлись – одна только Рита торчала на платформе.

Витя не появился ни через десять минут, ни через полчаса. Тридцать пять минут спустя, окончательно замерзнув, она побрела в здание вокзала – там, по крайней мере, было тепло. Найдя телефон-автомат (мобильный-то использовать не могла!), позвонила…

Длинные гудки долго резонировали в бывшей квартире ее подруги Нины.