Королевский сорняк

Ему придется выносить их на улицу, в мусорные баки (двери на других этажах заперты). И тогда ему придется вылезти из халата: дни стояли морозные…

Однако, придя с работы намеренно раньше, она застала его в халате и тапках на босу ногу. Скотч на мусоропроводе остался нетронутым…

Так он пьет – или прикидывается?!

Чем больше следила за ним Тоня, тем больше ей казалось, что он прикидывается. Единственное, что не позволяло ей сделать вывод окончательно, – это факт, что от Кирилла часто пахло алкоголем…

И вдруг она подумала: та, почти пустая бутылка водки! Если расходовать по паре глотков в день, чтобы прополоскать ею рот перед приходом Тони и дыхнуть на нее алкоголем, то это вполне могло бы объяснить оставшееся в ней количество!

Ей стало не по себе.

Если Кирилл прикидывается, то у него есть цель. КАКАЯ???

Она не спала, думала об этом всю ночь. Единственное объяснение, которое она сумела найти: Кирилл таким способом пытается отвязаться от Тониных расспросов. Хочет, чтобы его оставили в покое, не трогали… Он просто прятался за видимостью запоя!

Он спал рядом, тихо посапывая, спиной к ней.

Ей хотелось его обнять, но она не посмела… С этим надо что-то делать, так дальше нельзя, думала Тоня. Надо разобраться. И помочь Кириллу.

Она почти задремала на этих мыслях, как вдруг услышала, как Кирилл осторожно встает. Тоня не шелохнулась. Он нашарил тапки, затем склонился к прикроватной тумбочке и что-то взял из ящика.

А вдруг он не пьет, а принимает наркотики? Тоня похолодела от этой мысли.

Это куда страшнее…

Меж тем Кирилл подошел к окну и…

И включил фонарик! Он провел три раза поперек окна и два вдоль. Он подавал кому-то знаки!

Боже, это еще что такое???

По крайней мере, одно стало ясно со всей определенностью: Кирилл не пил. В той степени опьянения, которую он изображал, он не сумел бы проснуться без будильника в нужное время (или вовсе не спать), чтобы подавать сигналы кому-то в окно.

Тоне казалось, что она теряет рассудок.

Все это не укладывалось в ее голове. Она ничего не понимала – просто притаилась и принялась наблюдать.

В две последующие ночи игра с фонариком продолжалась, а на третью Кирилл, сделав те же пассы, – три горизонтальных и два вертикальных, – затем вдруг резко провел по диагонали, затем по другой, словно перечеркнул окно накрест.

После чего он внимательно посмотрел на Тоню, изображавшую глубокий сон, и даже тихо окликнул ее. Тоня осталась неподвижна.