Королевский сорняк

И тогда Кирилл, тихо ступая, оделся, и вскоре за ним хлопнула дверь.

Тоня вскочила и бросилась к окну. Она видела, как Кирилл вышел из подъезда и направился куда-то влево, быстро исчезнув из зоны ее видения.

Тоня села на край кровати. Ее трясло. Ей было очень плохо. Сказочный мир, в котором она так счастливо жила, оказался Диснейлендом. С фальшивыми замками, фальшивыми принцами и феями…

Как она дожила до утра, сама не знала, – кажется, провалилась в мутный, кошмарный сон.

– Так он выставил квартиру на продажу? – спросила Александра, выслушав ее.

– Не знаю. По его словам – да.

– В таком случае, ему должен постоянно звонить агент по недвижимости. И к вам должны приходить потенциальные покупатели.

– Нет, – растерялась Тоня. – Никто не приходит…

– Хм… А фирма, говоришь, ликвидирована?

– Так сказал Кирилл…

– У тебя есть телефон фирмы?

– Дома лежит каталог… Там указан телефон…

– Хорошо, а название помнишь?

– «Новый стиль».

Александра в две минуты нашла телефон фирмы и набрала номер. Включила телефон на громкоговоритель.

– С вами говорит журналистка Александра Касья– нова. Я делаю материал о вкусах в быту нашей финансовой элиты для еженедельника… – И Александра назвала одно популярное издание. – Это ведь ваша клиентура?

– Да! – радостно заверила ее секретарша.

– Я бы хотела переговорить с вашим директором, Кириллом Богдановым.

– Его сейчас нет на месте…

– Когда я могу его застать?

Секретарша мялась.

– Девушка, ваша фирма должна быть заинтересована в моей публикации. Она послужит вам непрямой рекламой. Соображайте быстрее, пожалуйста.

– Я запишу вас на завтра… Одиннадцать – вас устроит?

– Да. – И Александра отключилась.

– Значит, фирма не ликвидирована? – отчего-то шепотом спросила Тоня.

– Как видишь… И квартира на продажу не выставлена, – иначе бы вас уже замучили покупатели… И он действительно изображает запой, судя по тому, что ты мне рассказала… Зачем? У тебя есть какая-нибудь идея?

– Мне пришло в голову… – застеснялась Тоня, – что он хочет испытать меня… Он говорил о любви, о богатстве… Как будто он не верит, что я буду его любить, если он разорится.