Измененное пророчество

 – Все, говорит, нету у меня доверия к настойкам нашего чешуйчатого друга! Лучше, говорит, я твой эликсир магии на опохмелку выпью, брат Лендин. Он, говорит, у тебя элем отдает. Вот так-то!

– С-с-сами вы ничего не умеете! – яростно зашипел Глисс, искоса поглядывая на меня. – Я вам с-семинедельный эликс-сир ловкос-с-сти принос-сил оценить. С-собственноручно у Барги с-спер! Кто ж виноват, что Ларинтен после его распития в с-стрельбе из лука решил пос-соревноватьс-ся. Пять раз промаз-сал, пять пуз-зыречков выпил. Ты ему на будущее объяс-сни, что эликсир ловкос-сти от кос-соручия не лечит.

Бородач сосредоточенно поскреб бороду.

– Вот и я о том же. Мы тем утром путем проб и ошибок выясняли, готово зелье силы или нет, и тебе, кстати, об этом сказали, когда ты у нас под носом зельем ловкости тряс! Сам же говорил: «ничего не будет, ничего не будет»! Забыл, какой эффект дает единовременное смешивание зелий?

Я слушала эту ахинею, открыв рот.

– Ну-с-с, возможно, и так, – пошел на попятную Глисс, понимая, что переспорить гнома у него не получится. – Дело-то давнее, с-сейчас и не разберешь, кто прав, а кто виноват.

Гном наклонился к голове заураска и громко зашептал:

– Ты настойки на Ларинтена не переводи. Они на него как выпивка действуют. Думаешь, почему он тут с нами ошивается уже пятый десяток, все к своим не вернется? А? Да просто эльфам в отличие от других рас нельзя пить слишком много зелий.

Глисс хмыкнул, открыл пасть, собираясь ответить, но тут случилось чудо. Лендин, наконец-то, обратил на меня внимание и небрежно его перебил:

– А это что еще за селянка? Не видал у нас такую! Пришлая? – обратился он к Ларинтену, внимательно оглядев меня с ног до головы, уделив особое внимание нижней части тела. – И одета странно.

Морда заураска вытянулась. Он шагнул к гному и, выпучив глаза, что-то замаячил, но тот, словно не замечая его усилий, продолжал критиковать мою внешность.

– Что-то сегодня больно тощую привел полы нам драить. Волосы – будто лишай лечила. Зенки блеклые! Полукровка, что ль? А она неглазливая? Или, не дай Всевидящий, больная? Вон, смотри – бледная как смерть! Нахватаешься заразы – лечись потом!

Глисс, шипя, как рассерженный кот, помотал головой и жестом остановил меня, открывшую было рот, чтобы поставить наглеца на место.