Вторая семья

Крепко сжав паспорт одеревеневшими пальцами, я опустилась на кровать и продолжила листать. Смотрела на все эти печати о въезде, словно со стороны, и мысленно отмечала, что даты совпадают со всеми командировками Антона. Командировками, которые он, по его словам, проводил в России. В ужасных условиях…

Я всхлипнула и нервно рассмеялась. Фиджи, подумать только! Как он, должно быть, там страдал, на этом райском острове!

Я не помнила, как положила паспорт обратно. Не помнила, как снова оказалась на кухне за привычным делом – готовкой.

Постепенно в голове осталась лишь спасительная пустота.

5

– Я все разузнала. Распечатка сообщений – в конверте. Никто ее не читал, – объявила Альбина, когда мы с ней встретились через день.

Его я провела в беспрестанных мыслях, которые хаотично скакали с одной на другую. Но давали мне понимание – я не хочу жить и дальше с лапшой на ушах. Я просто обязана вызнать все о том, что скрывал от меня Антон.

Мое сердце ускорило свой бег, когда пальцы сомкнулись на шероховатой бумаге.

Одна из клиенток Альбины некоторое время назад рассказала, что следит за своим мужем при помощи то ли хакера, то ли айтишника, который регулярно пересылает ей распечатки звонков и сообщений с его телефона. Разумеется, подруга тут же подумала, что мне это тоже может пригодиться. Знала бы она, как я отчаянно боялась прочесть свидетельство того, что Антон мне действительно изменил. И как молилась, чтобы в конверте не было ни намека на его двойную жизнь.

– Ну, открывай же! У меня руки трясутся.

Руки тряслись не только у Альбины. Не помог даже бокал красного сухого, выпитый перед этим.

– Мне страшно, – призналась подруге.

– Хочешь, я отойду? Ну, не буду присутствовать при вскрытии, так сказать.

Я нервно хихикнула.

– Нет… останься, пожалуйста, – попросила Алю.

Мы с ней вздохнули совершенно синхронно. Я решилась. Оторвала край конверта и вынула из него увесистую пачку бумаг. Наскоро пробежала глазами первый лист – вроде, ничего криминального.

Просмотрела второй… Взгляд зацепился за слово «глупышка». Антон никогда так меня не называл… Черт бы все побрал, у него не было никого в знакомом мне окружении, кто мог бы носить это прозвище!

Кровь застучала в висках отчаянным пульсом, а в глазах потемнело. Я поняла, что не могу дышать, потому что уже прочла все сообщение, речь в котором шла в том числе и обо мне.

«Маленькая моя глупышка… Ты же знаешь, мы с ней даже не спим».