Ведь я еще жива

– Вот ты и ответила на свой вопрос, девочка.

Меня смущали и беспокоили эти разговоры. Из них выходило, что во всем виновата природа: кому-то недодала, а кого-то наградила! А как же тогда добро и зло? Если все объяснять природой, то никто ни в чем не виноват, и тогда любое преступление можно оправдать: гены, понимаете ли, подвели!

Такая концепция мира меня решительно не устраивала. Я не желала в это верить. Я хотела, чтобы мир был устроен по справедливости и чтобы в нем у меня хотя бы было право осуждать вора и убийцу, подлеца и труса! А не оправдывать его «отсутствием слуха»!

Как-то я отважилась подступиться к Лене с этими вопросами.

– Лена, ты говоришь…

Я к ней обращалась на «ты», она сама на этом настояла. «Не нужно устанавливать лишнюю дистанцию между детьми и взрослыми, детям и без того туго приходится!» – так сказала она, и мама моя ее поддержала.

– Ты говоришь, что они просто не выросли, – продолжила я. – А как же тогда быть с добром и злом?

В этот день Лена отбивала молоточком капусту – делала голубцы.

Она никогда не останавливалась в своих кулинарных хлопотах, приходила ли я к ней одна или мы вместе с мамой. Не знаю, как она себя вела, когда они были наедине, две подружки, – но я видела Лену исключительно за стряпней. Кроме моментов чаепития, конечно.

А на этот раз она вдруг остановилась. Положила молоточек и села за стол на кухне, напротив меня.

– Ты в бога веришь, Криска?

– Нет.

– Ладно, давай тогда так тебе скажу: есть в мире силы добра и силы зла.

Они борются за владычество. И стараются, каждый со своей стороны, завладеть как можно большим количеством душ. А каждая душа, в силу своего устройства, поддается той стороне или другой. Такие, как ты, как Настена, внемлют только добру. А такие, как… Да много их тут у нас. Вы со своей мамой сюда случайно залетели, в это гетто.

– Лен, почему ты так говоришь? – опешила я. – Ведь и ты, и твой муж, – вы…

– Мой муж, девочка, одно из самых страшных чудовищ на планете.

Лена поднялась и снова взяла в руки молоток. Капустные листья плющились под ее ударами. А я не находила слов.

– Лен, а как же… – промямлила я. – А почему же ты…

– Почему я с ним живу? Ты это хотела спросить?

Я смутилась. Потому что именно это и хотела спросить.

– Ты не поверишь, Криска.

– Все же скажи!

– Я спасаю родину… – усмехнулась она.

– В каком смысле?.. – обалдела я.

– В прямом. Он мегаломан.