Банальная жизнь

Как переходящий вымпел, так сказать.

Успокоенный Влад открыл рот, пытаясь что-то уточнить, но его прервала вошедшая в кабинет Зинаида Васильевна, с сердитым звоном составившая на наш стол с принесенного ею пластикового подноса три чашечки черного кофе с сахарницей. Ложек, как обычно, не было. Я вышла вслед за секретаршей в приемную, вытащила из буфета набор мельхиоровых ложек и под ее недовольное бубнение «лазают тут всякие без спросу» вернулась в комнату.

Сахар себе в кофе сыпать не стала, предпочитая потягивать приготовленную Зинаидой Васильевной горькую бурду маленькими глотками.

Мужчины же добавили в чашечки сахар и задумчиво выпили, будто совершая известный лишь им таинственный ритуал. После кофе перешли к делу.

Влад толково изложил свою позицию, и Абрам Серафимович тяжко призадумался, для активизации мыслительного процесса почесывая в затылке.

– Мысль хорошая, но вот как справиться с Валентиной Михайловной? – заметив недоумевающий взгляд гостя, пояснил: – Завхоз это наш. Цербер, а не женщина.

Мы за всё мое директорство списали один-единственный диван, да и то потому, что в нем жучок завелся, проел его до трухи и я смог ее устрашить, сказав, что и с остальной мебелью то же случится, если срочно не выбросим. А виновата в этом будет она. Этого она испугалась.

Влад вдруг коротко хохотнул и предложил:

– А вы аукцион устройте. И выбрасывать ничего не надо, и от хлама избавитесь, да и деньги заработаете. Сейчас ведь все так делают.

Мы с директором утешено переглянулись.

А что, это мысль! И завхоз нам помешать не сможет: мы же не уничтожать будем казенное имущество, а продавать. На благо обществу, так сказать.

Поблагодарив гостя за мудрую идею, распрощались.

Развесили по микрорайону огромные объявления об аукционе, и в субботу стали по очереди вытаскивать из подсобок на улицу всякий хлам. К моему удивлению, народу пришло много и раскупали старье довольно активно, даже цены давали приличные. Выручили за всё почти пятьдесят тысяч.

Валентина Михайловна, чувствующая себя так, будто из нее по капле выпустили всю кровь, угрожающе пообещала, суетливо пересчитывая деньги:

– Вот увидите, узнает о вашей самодеятельности прокурор, и пойдете вы за это безобразие куда следует!

Директор воздел остатки некогда кустистых бровей к поредевшим волосам, но ничего прорицательнице не возразил.

Пора бы ей уже в текущее время перебраться, вынырнув из эпохи развитого социализма, где ей так славненько жилось.