Курортный роман

Собрание было очень важным – принимали коллективный договор. Гордый собой председатель профкома долго и нудно перечитывал каждый пункт, заставляя членов голосовать отдельно за каждую мелочь.

В результате собрание закончилось лишь в девятом часу, да и то после того, как управляющий, сидевший в президиуме, выразительно посмотрел на председателя и с намеком постучал пальцем по наручным часам. После этого безмолвного внушения тот стремительной скороговоркой зачитал, что там осталось, народ оптом за остатки проголосовал, и быстренько разбежался по рабочим местам.

Даша, опасавшаяся, что Вера ляпнет на собрании что-нибудь этакое, за что ее уволят без выходного пособия, была искренне рада, что та просто не появилась. Заведующий их отделением, боявшийся того же, сделал вид, что не заметил отсутствие самой заметной из своих медсестер, что само по себе уже было маленьким подвигом.

Когда Даша с Марьей Ивановной зашли в корпус, Вера уже ждала их в кабинете, хмуро просматривая листки назначений, умудряясь одновременно жевать толстенный бутерброд с разрезанным пополам батоном копченой колбасы, запивая всё это черным кофе из полулитрового белого бокала.

– Чего это тебя на собрании не было? Опять что-то стряслось? Пожар, наводнение, катастрофа?

Вера подняла к ним глаза, удивляясь неодобрению, звучавшему в голосе коллеги.

– Да ничего не случилось. Я просто проспала. Спала-спала и проспала.

Даша удивленно взглянула на обычно приветливую подружку.

– А почему ты проспала? Будильник не услышала?

Вера сердито хлопнула рукой по стопке бумаг и тут же зачихала от столба поднявшейся пыли.

– Нет, он вообще не зазвенел. Света не было. – Посмотрев на недоумевающее лицо Марьи Ивановны, уточнила: – Будильник у меня электрический. Вчера я пробки чинила, поэтому сегодня во всем доме света нет. Вы только не говорите никому, что это моя работа, а то с утра все соседи так ругались! Темно же на улице, пришлось со свечками на работу собираться.

Даша сразу догадалась, что подружка вспомнила сборы впотьмах, поскольку явно это она оказалась незапасливой.

Пораженная Марья Ивановна захотела узнать, зачем Вере понадобилось самой чинить пробки, и какие такие пробки она чинила в доме, где стоят одни пакетники, но тут вошел Максим Вадимович, лечащий врач, и расспросы пришлось прекратить.