Алая тигрица

Тем не менее некоторые были облачены в новые доспехи со сверкающими на груди знаками отличия Морганьи. Ана сосредоточилась на них, наблюдая, как один расплавил дверь одним движением руки, в то время как другой одним касанием пальца разрушил каменную стену дома. Инквизиторы были своего рода приправой среди Белых плащей, которые не являлись аффинитами, но их присутствие в сочетании с неограниченной властью и желанием насилия давало ужасающий эффект.

По мере приближения к центру города толпа становилась гуще. Смрад дыма и страха плотно висел в воздухе.

На фоне ночи пылающие факелы изрезали дома своим кровавым цветом.

Ана повернулась, и перед ней оказалась городская площадь Ново-Минска.

Казалось, собрался весь город. От факелов, воткнутых в землю, площадь утопала в багрянце и тенях. И в самом центре всего этого были установлены деревянные подмостки, освещенные светом окружающих их факелов. На мощенной булыжником площади имперские патрули, чьи белые плащи пламя окрасило в красный цвет, образовали кольцо вокруг подмостков.

Примерно половина из них была одета в светло-серую форму инквизиторов.

Над ними, на возвышении, развевался серебристо-голубой флаг Кирилии, на котором теперь был изображен герб Морганьи. И там же, прикованная цепью к столбу, дрожа в ночных рубашках, стояла группа горожан.

Эта картина прорезалась сквозь туман усталости, наполнявший голову Аны, ярко и резко.

Тишина накрыла площадь, когда Белый плащ прошел к центру платформы. Новые знаки отличия короны и божекруг на его нагрудной пластине означали, что он инквизитор.

Когда он развернул свиток и начал говорить, пленники, привязанные к столбу позади него, задрожали.

– Граждане Кирилии, мы собрались здесь сегодня по указу Кольст императрицы Морганьи, нашей славной императрицы, чтобы вершить правосудие на земле и исполнить волю богов.

Пепел гнева Аны взметнулся глубоко внутри.

– Эти заключенные, собравшиеся сегодня перед вами, были обвинены в отвратительных преступлениях против империи и ее славной императрицы, – продолжил инквизитор, и, пока он говорил, на сцене произошло движение.

Двое Белых плащей поволокли на эшафот женщину, одетую в шелковую ночную рубашку с разорванным рукавом, ее волосы растрепались и торчали в разные стороны. Она плакала и прижимала к груди сверток.

Один из Белых плащей толкнул ее на землю. Женщина вскрикнула, а ее тело сжалось вокруг маленького свертка. Она пыталась защитить его.

Из-под слоев ткани донесся тонкий, пронзительный плач.