Алая тигрица

Багряная кровь сочилась по платформе, извиваясь змеей через силу родства Аны. Тело женщины лежало неподвижно.

По безмолвной площади пронесся плач ребенка, когда Белый плащ уносил его прочь.

Ана закрыла глаза. Ее мысли превратились в осколки, разбитые кровью мертвой матери и криками ребенка.

Она пришла сюда раздобыть информацию о новом режиме Морганьи, и ради чего? Чтобы она смогла составить долгосрочный план, медленно набраться сил, чтобы затем уничтожить врага? Но разве конечной целью всего этого не было создание лучшего мира? Такого, который обеспечивал бы безопасность его людей?

Какая же она правительница, если просто стояла здесь, позволяя своим людям умирать у нее на глазах? Возможно, у нее еще не было ответов на все вопросы, но был принцип, которого она всегда яростно придерживалась – использовать свою силу, чтобы сражаться и защищать невинных и беззащитных.

«Сила родства не определяет, кто ты есть, – однажды сказал ей брат Лука. – Что делает тебя тобой – это то, как ты выбираешь ее использовать».

Глаза Аны открылись. Ее сила родства расцвела, а зрение затуманилось красным цветом.

Сначала она нацелилась на инквизиторов. Кто бы ни разработал их доспехи, он забыл: пусть удаление черного камня и дало этим аффинитам способность использовать свои силы, но это также сделало их уязвимыми для врагов, чья сила родства была связана с самим строением их тел.

Ана зацепилась силой родства за яркий, теплый пульс крови и потянула.

Раздались тревожные крики Белых плащей, когда в них врезались их же товарищи, и в этот момент, когда их внимание рассеялось, Ана пронеслась мимо них.

Одним прыжком она оказалась на эшафоте.

Вопль главного инквизитора оборвался, когда Ана схватила его своей силой родства и подняла в воздух. Мир объяли пламя и кровь, а воздух дрожал от жара. Ее волосы были распущены, и, когда она повернулась к имперскому патрулю, ее длинный красный плащ взметнуло внезапным порывом ветра.

Крики смятения смешались со вздохами, когда толпа начала понимать, что происходит.

Капитан повис в воздухе перед Аной. Когда он присмотрелся к ней, на его лице отразился шок, за которым последовало узнавание.

Где-то в толпе раздался крик:

– Это Кровавая ведьма Сальскова!

А потом еще один:

– Это кронпринцесса! Она жива!

И третий:

– Маленькая тигрица Кирилии пришла, чтобы спасти нас!

В момент, когда она выбиралась из толпы на помост, с ее головы соскользнул капюшон.