Алая тигрица

Затем потребовалось несколько попыток, чтобы зажечь свою силу родства, а потом еще множество долгих минут, прежде чем направить ее в кровь, вытекающую из раны, удержать ее на месте и подождать, пока она свернется.

Другой рукой она сжала поводья валькрифа.

Мир вокруг закружился, когда она выехала из конюшни, наклонившись вперед в седле. У нее раскалывалась голова, кровь стекала по руке и капала на снег. Она боролась до последнего вздоха, боролась за жизнь.

11

Линн отсчитывала секунды до того момента, когда пройдут два дня с ее разговора с егерем.

Она сидела неподвижно, как учили ее мастера, и думала, как тянется время, как медленно раздается капанье воды, просачивающейся через скалу. Кап-кап-кап. Это был кемейранский путь равновесия и гармонии, когда ты остаешься настроенным на окружающие тебя элементы, выравнивая те, что внутри тебя.

Кап-кап-кап.

Ибо при терпении даже вода могла бы пробиться сквозь скалу.

Однако сейчас было трудно думать о воде, когда она ничего не пила почти три дня.

Во рту у нее было мучительно сухо, язык наждачной бумагой прижимался к горлу, и она поймала себя на том, что думает о плоских, широких реках, которые рассекали зубчатые горы Кемейра, о том, как воды становились цвета мандаринов во время заката, брызгая на ее кожу золотыми каплями, становившимися холодными и сладкими на языке.

Когда-нибудь – возможно, очень скоро – она увидит все это снова.

С трудом она заставила себя вернуться в настоящее. Прошло два дня с тех пор, как она в последний раз ела, и минимальное количество воды, которое она выпила, дали ей лишь для того, чтобы у нее не проявились дальнейшие симптомы обезвоживания.

Медленно, секунда за болезненной секундой, божевосх, который она поглощала из пищи, выводился из ее кровотока. И это работало.

Ее сила родства возвращалась.

Даже когда она сидела, прислонившись к стене, с легким головокружением и потрескавшимися от жажды губами, она чувствовала это: движение ее сил, настроенных на движение ветра между трещинами грубых каменных стен, на малейшие завихрения в воздухе с каждым вдохом и выдохом.

Она была готова в любой момент привести свой план в действие.

Затем она услышала их, далекий стук шагов, который послал глухое эхо по коридорам и вибрацию по каменным стенам, и вывел ее из оцепенения. Через несколько секунд маленький прямоугольный желоб откроется, и поднос с едой упадет на пол. Чтобы она слизывала кашу с земли, как собака.

Вот только она этого не сделает.