Алая тигрица

Ты была без сознания почти двадцать пять минут, и я дал тебе все таблетки, которые у меня есть. Я бы предпочел, чтобы ты больше не падала на мне в обморок.

Линн внезапно осознала, что боль в голове утихает. Даже боль в боку притупилась, когда она сидела неподвижно, наблюдая, как он следит за ней. Ее рана была промыта и перевязана, а сама она укрыта огромным плащом.

Ее руки лежали на коленях, тревожно пустые. Ее ножи. Где ножи?

– На случай, если ты ищешь это, – взмах его рук, и кинжалы Линн – те, которые она украла у Исьяса – появились в руках егеря.

Линн слегка наклонила голову, наблюдая за его приближением, ее тело напряглось, как пружина. Раненая и едва пришедшая в себя, она мало что могла сделать против него, даже если бы захотела.

Ботинки перестали стучать. Егерь стоял на расстоянии вытянутой руки от нее, лениво сжимая в руке кинжал. На его ладони виднелась тускло-красная рана. Она подумала, как его руки касались ее щек, плеч, одежды, как его кровь – которую он выдал за ее – скользила по ее коже.

– Я сказал тебе, что приду за тобой, и мы покинем это место вместе, – его голос был глубоким, холодным, с затаенной властностью. – Ты предпочла бы смерть, чем довериться мне?

– Смерть, жажду и голод, – поправила Линн, но ее голос дрожал и звучал тихо.

– Я же сказал, что не враг тебе.

Она молчала, шестеренки в ее мозгу теперь работали быстрее. Он сказал ей, что хочет присоединиться к Ане, но она ему не доверяла.

Она также не могла убежать от него. Не сейчас, когда совсем лишилась сил.

– Ты хочешь дезертировать, – сказала она, оттягивая момент. – Ты бы отказался от всего: от своего звания, чести, значков, – чтобы присоединиться к повстанческой группе?

Он не двигался, но в его глазах было легкое движение, как будто над головой проплыло облако. Он отвернулся, нахмурив брови.

– Я же тебе говорил. Я не могу стоять под руководством этой империи, наблюдая, как умирают невинные… дети.

Всплыло непрошеное воспоминание: мужчины, поднимающие ее с постели на борту торгового корабля, грубые пальцы на ее плечах и спине, ее вытаскивают наружу, пронизывающий солнечный свет, а затем вид на холодную, замерзшую землю.

Она узнала эмблемы Кирилийской империи в виде серебряного тигра.

«Помогите, – закричала она на кемейранском языке. – Пожалуйста, помогите!»

Они посмотрели на нее и рассмеялись.

Линн ничего не ответила.