Любовь не картошка

Страх одиночества парализовал ее волю, делая беззащитной перед откровенным хамством сожителя. Прекрасно это понимая, тот пользовался своей безнаказанностью по полной программе.

Когда из комнаты выплыла сначала Любаша, а потом, озираясь, и Генка с бегающими сальными глазками, догадавшаяся о дальнейшем Даша бессильно сжала кулачки. Слез не было, только тупая боль в груди. Она повернула голову, исподтишка оглядывая пьяных мужиков. Один из них, заметивший исчезновение ее сожителя, похабно засмеялся и откровенно прокомментировал то, что происходило в соседней комнате.

Внезапно в Даше что-то взбунтовалось, она решительно встала и пошла следом за дружком, чего никогда не делала раньше, избегая скандала.

Но теперь какой-то чертенок заставлял ее упорно идти вперед, настойчиво подталкивая в спину. Она на мгновенье замерла возле закрытой двери, но тот же бес нахально распахнул ее во всю ширь. Картина перед ней развернулась вполне ожидаемая – на диване лежала полуголая Любка, широко раздвинув розовые ляжки, сверху копошился Генка со спущенными штанами.

Увидевшая ее первой девица взвизгнула и попыталась прикрыться. Генка, не сразу понявший, почему его так грубо прервали, попытался удержать партнершу, но, обернувшись на дверь, всё понял и взвился.

– Когда ты прекратишь мне жизнь портить, стерва! Давай собирай свои манатки и шуруй из моей квартиры! И чтобы я тебя больше не видел!

Уже не раз слышавшая эти слова Даша знала, что на следующий день, проспавшись, он и не вспомнит о своем ультиматуме, но почему-то именно сегодня было особенно больно.

В лицо ей полетела подушка, пущенная кем-то из любовников, и она порывисто закрыла дверь. Повернувшись, на негнущихся ногах поплелась домой по полупустынным улицам. Окутавшая городок зыбкая вечерняя хмарь добавляла тоскливой неопределенности в ее жизнь. Даше было жаль себя, жаль своих несбывшихся надежд. Что же ей делать? Вновь притвориться, что всё нормально и остаться, или вспомнить про гордость и уйти? Но вот куда? Ни денег, ни образования, ни работы, ни жилья… Кому она нужна?

Добредя до типового трехэтажного дома из шлакобетона, из которых преимущественно и состоял их забытый богом городишко, вошла в темный вонючий подъезд.

Не успела дойти до Генкиной квартиры, как дверь внезапно распахнулась, обозначив на пороге объемную фигуру сестры.