Добро пожаловать в Америку!

Быстро позавтракав, Рита одела приготовленный с вечера коричневый костюм, сверху –черное прямого покроя пальто с небольшим норковым воротником и пошла в школу.

Дети и учителя уже толпились возле крыльца. Процедура входа в школу, когда нет света, была особой. Ученики подходили к учителю, который вел у них первый урок, выстраивались друг за другом, держа в одной руке портфели, а в другой свечки. У учителя тоже была в руке свеча и зажигалка. Он зажигал свечки учеников, и все поднимались в класс. Писать при свечках было трудно, да и чернила застывали, так что первые уроки были устными.

Учителю на ходу приходилось перестраиваться и вести урок так, чтобы детям не пришлось писать. Когда на улице рассветало, писали на доске. Ученики сидели в классе в пальто, шапках и варежках. На большой перемене вместо горячего обеда давали печенье и сок. Уроки сокращали до 35 минут, чтобы раньше начать занятия второй смены и раньше отправить учеников домой.

Сегодня Рита была дежурным администратором лицея, ей пришлось ждать, пока технички вымоют кабинеты, а потом закрыть школу, так что домой она пришла в девятом часу усталая и голодная.

На кухне Ая Павловна и соседка с верхнего этажа Ольга пили чай.

– Чай, горячий! Я тоже хочу! – закричала с порога Рита. – Где взяли?

–Дочь Нурили сегодня во дворе самовар ставила, Кайрат с Сережкой ей лавочку на дрова порубили, вот все и набрали себе кипятка в термосы, – ответила Ая Павловна.

Старинный двухведерный самовар с мехами соседки Нурили давал возможность обитателям третьего подъезда, где жила и Рита, напиться иногда чаю или заварить китайскую лапшу.

Входная дверь открылась, зашел Валик, муж Ольги.

– Ритка, сегодня я чуть со страха не помер. Пошел первый день на работу после запоя, выхожу из подъезда, глядь – голая баба на снегу стоит и водой себя из ведра поливает. Ну, думаю, все, допил до белочки, надо идти в психушку сдаваться. Закрыл глаза руками, открыл – нет, стоит, и улыбается даже.

«Здравствуй, – говорит, – Валик». Я обратно в подъезд заскочил, соображаю, что дальше делать. Тут Серега выходит, я за ним, а он здоровается с моей белой горячкой: «Здравствуйте, Ая Павловна».

Женщины вдвое согнулись от смеха. Валик, отец Сережи, был запойный, ничем кроме водки не интересовался и не знал, что в квартире 24 появилось пополнение в виде Аи Павловны.

«Как хорошо, – думала Рита, – завтра отосплюсь. Все равно выходить из дома нельзя».