Длинные тени грехов прошлых жизней

Но вот забрезжил рассвет, и молодая женщина уже стала думать о случившемся несчастье с мужем. Она вернулась в спальню замерзшая от холода и дрожащая от предчувствия худого. Никогда еще её муж не проводил ночь вне дома. Но вот хлопнула дверь, и раздались шаги Михаила. Он вошел, вполне здоров, с румянцем на щеках и блеском в глазах.

– Где ты был Михаил, с тобой что-нибудь случилось?

Михаил остановился и растерянно смотрел на свою жену. Она была бледна и её влажные глаза смотрели на него с тоской.

В Михаиле вдруг шевельнулось щемящее чувство к супруге. Она была так проста и непосредственна в своем волнении, и так сильно отличалась от той порочной женщины, с которой он только что расстался.

– Аннушка, дорогая, как ты бледна, тебе нездоровится? – смущенно пробормотал Михаил, но увидел как вспыхнули щеки жены и с широко открытыми глазами, она потянулась к отвороту его рубашки, на котором ярко виднелось розовое пятно толи от румян, толи от помады Марии, и несколько волос.

Конечно, Мария сделала это намеренно. Анна отшатнулась и растерянно села в кресло.

– Анна, я устал и мне надо выспаться, и то, позже мне еще ехать в контору – с этими словами Михаил удалился в спальню, мысленно чертыхаясь в сторону Марии, эту маленькую провокацию явно устроила она. И так уже дошло до того, что сегодня Мария стала настойчиво требовать остаться жить с ней и бросить Анну. Даже начала скандалить и открыто предъявлять свои права на него. Ей хотелось уже в открытую, на глазах у всех, гордо прогуливаться под руку с Михаилом, демонстрируя всем – этот мужчина принадлежит мне, мне, а не какой-то там дурочке, ничего не смыслящей ни в любовных , ни в других делах.

И пусть эта клуша, эта безмозглая курица, сидит на своем насесте, и скажет спасибо, что ей определяют приличное содержание.

Страшная буря бушевала в душе Анны. Неужели все слухи и намеки соседей и знакомых правда, и муж поступает с ней бесчестно? Неужели черная зависть людей к их любви сделала своё дело? Какое мучительное испытание преподнесла ей жизнь.

Она разрыдалась, и целые ручьи слёз текли по щекам, снимая напряжение и облегчая её страдание. В ней всё сильнее крепло подозрение, что муж разлюбил её, и она снова заплакала, испуганно размышляя над своей разбитой жизнью.

В это время кухарка уже встала и возилась с самоваром, дворник возился с дровами у печи, а нянька готовила кашу дочери хозяев.