Длинные тени грехов прошлых жизней

Этакий пушистый клубок на ножках с потешной острой мордочкой, волоски-иголки его часто трещат как наэлектризованные, особенно при потенциальной опасности. Вот и сегодня Фофа трещал, словно не смог увернуться от удара молнии в грозу, как только я принес эту злосчастную коробку конфет. Проснулся от нудного пиликанья домофона.

– О нет, нет меня, умчался по секретному заданию в очередную прошлую жизнь и чаёвничаю с его Высокоблагородием в конце девятнадцатого века.

Фофа позеленел, Фифа приобрела вид утки с выразительными глазами, а Джесси даже не шевельнулась в кресле.

Джесси несколько лет назад сама пришла к моей квартире белоснежным, дрожащим от холода комочком. Сейчас это благородная кошка с разными глазами, голубым и зеленым, и королевскими повадками. Она будит меня по утрам, возя своей мордахой по моему лицу. Туда-сюда, туда-сюда, пока я не встану.

Ну а Фифа охранял меня давно, еще до переезда, его я приобрел по одной расхожей методике, где надо было, медитируя, «нырнуть» в дупло дерева и выкатиться куда попало, куда тебя выкатят, и где ждет тебя этот забавный помощник.

Правда у меня почему-то получилось нырнуть в колодец, а вместо того чтобы достичь дна я выкатился на берег моря. Там, в ожидании меня, сидело существо в виде непонятной черной кляксы, широко улыбаясь ртом полным редких зубок.

– Фифа, – представилась клякса, потешно шаркнув ножкой, – меня к вам приставили, надеюсь наше сотрудничество будет плодотворным, – и приняла вид… лягушки со стрелой.

Да, шутница.

Теперь эти два существа, Фофа и Фифа постоянно меня сопровождают в моих магических расследованиях и всегда оказывают неоценимую помощь.

Меня зовут Максим Герман, специалист по всему темному, загадочному, связанному с черной магией, прошлым жизням, Хрониками Акаши. Мне 35 лет, рост… нормальный рост, 1 метр 92 см. Глаза? Карие, на самом деле, центр вокруг зрачка коричневый, а ободок зеленевато-болотного цвета. Нос с горбинкой, на заре туманной юности подрался, и мне здорово зарядили в нос.

Две недели ходил с бинокулярными гематомами, нос сломан, теперь с горбинкой. Ну, это все лирика.

Меня больше интересуют причины, по которым одни люди наводят проклятия (не люблю слово порчи) на других. Чтобы убрать проклятие надо убрать эту причину, но сначала разобраться в ней.

Домофон упрямо тарахтел. Завернувшись в одеяло и кряхтя, прошаркал тапочками к двери.