Двоемирье. Книга 3. Новое поколение

Вместо «влияния внешних факторов» – отчетливая картина цикличности в развитии страны, причем в полном соответствии с циклами активности Барьера, записи о которых удалось обнаружить на самой высокой полке самого пыльного стеллажа, пока не видела мадам архивариус. А если сложить вместе то, что сохранилось в записях за время существования Барьера, при должном воображении можно было заметить, как вся картина складывается в спираль. Каждый виток которой шире предыдущего. Вплоть до последнего, который так и не успел замкнуться.

Любопытно, что скажет на это магистр? И как объяснит, что последний цикл перед падением Барьера прошел не так, как должен был? Совсем не так. Ничем не вызванное на первый взгляд падение активности Барьера, за которым последовала внезапная смена власти, а за ней – резкий всплеск активности.

Словно катишься с крутой горы, так что голова идет кругом, а запутанная схема расплывается, будто специально не позволяет толком себя разглядеть. Стиф ненадолго зажмурил уставшие глаза, попытался мысленно вызвать картинку перед собой.

Хотя бы ту часть, последнюю, интересующую больше всего. Прервавшую обычное течение истории.

Ту, о которой все молчат.

Получилось не очень: единственное, что особенно привлекло внимание – дедушка тогда как раз стал министром. Если бы можно было его расспросить…

«Что за глупости», – одернул себя Стиф. Только разговоров с мертвыми не хватало для полного счастья.

Он открыл глаза и вдруг понял, почему так кружится голова. Читать написанные мелким шрифтом слова в полумраке – так себе идея, а темнело в зале архива с каждой минутой, ведь солнце уже скрылось за горизонтом.

Чиркнув огнивом, он поднес пламя к покрытому зеленоватым налетом светильнику, переделанному из старого, оставшегося еще со времен Барьера.

Не успел он дотронуться до светильника, как по руке пробежала маленькая молния. Стиф от неожиданности дернулся назад, едва не упав со стула. Еще и пальцы обжег о пламя огнива, которое со звоном покатилось по полу.

– Что случилось? – мгновенно всполошилась мадам архивариус. Наверняка в тишине архива звук падения даже самого мелкого предмета мог показаться оглушительным. Как и топот туфлей по деревянному полу.

– От скучных учебников становлюсь рассеянным. – Стиф виновато улыбнулся, подул на пальцы. Кивнул на светильник. – Вы бы не могли зажечь свет?

– Нынешние дети совсем беспомощные, – пробормотала мадам архивариус, покачав головой, но просьбу все-таки выполнила.