Здравствуй, папочка Мороз!

Мы вошли в ресторан, арендованный для корпоратива, и, когда все взгляды обратились на нас, босс громогласно поинтересовался:

– Ну и кто это заказал?

Сотрудники ошарашенно смотрели на меня, явно не узнавая, пока кто-то вдруг не выкрикнул:

– Так это ж Вьюгина!

Со всех сторон раздались смешки, перешедшие в громогласный, оглушающий хохот. Мельников повернулся ко мне с застывшим в глазах вопросом, но я с неизвестно откуда взявшейся силой вырвала свою руку и бросилась прочь.

На неудобных каблуках мгновенно подвернулась нога.

Наклонившись, чтобы скинуть проклятые туфли, я услышала характерный треск ткани. Юбка пошла по швам. Смех позади меня стал еще громче, еще уничижительнее.

Но мне уже было плевать. Подхватив туфли, я бросилась к лифтам и нырнула в спасительное пространство кабинки.

А когда двери захлопнулись, скрывая меня ото всех, сползла на пол и расплакалась.

На эту работу я больше не вернулась.

Настоящее время

– Мамочка!

Рука сына потянула меня за рукав и я вынырнула из удушливых объятий воспоминаний.

Переведя взгляд на сына, улыбнулась и переспросила:

– Что ты сказал, милый?

– Мамочка, дай поезд.

Митя, стоявший на стуле перед высокой елью, указал мне на елочную игрушку в коробке и я послушно протянула ему мастерски выполненную фигурку поезда из настоящего стекла. Маленький шедевр, доставшийся мне, как и еще несколько таких же старинных елочных игрушек, от бабушки. А ей – от ее бабушки…

Сегодняшний день мы решили провести с сыном вдвоем.

Он совсем не хотел идти в садик после того утренника и я, понимая его чувства, не стала настаивать. Взяв отгул, посвятила этот день украшению дома к наступающим праздникам. Митя обожал наряжать елку, и с самого утра мы поехали на елочный базар, чтобы выбрать самую красивую. А теперь – вместе развешивали игрушки.

Точнее, вешал их сын, а я… а я слишком много думала о том, о чем не следовало. И почему мысли о бывшем боссе снова полезли в голову? Я почти не вспоминала о нем за прошедшие годы.

Почти…

Глядя на светловолосую макушку сына, вспомнила фразу Лины – «все-таки подумай о моих словах». Господи, да о чем тут было думать? После того корпоратива я бы к боссу и на пушечный выстрел не подошла. И уж подавно не стала бы интересоваться у него, не развлекается ли он свиданиями вслепую.

Я задумчиво повертела в руках фигурку деда Мороза, которая должна была следующей украсить елку. Митя верил, что этот добрый старикан может подарить ему папу.