Здравствуй, мама!

Даже жену выбрал, словно престижный аксессуар, и все казалось легко и просто – она рожает детей и сопровождает меня на неофициальных встречах, а я ее содержу. Максимально прозрачные и честные отношения. Никаких соплей, никаких сантиментов. И куда меня это в итоге привело? В какую-то задницу, где я застрял с двумя неуправляемыми детьми! И длительным воздержанием. С тех самых пор, как от этих мелких засранцев сбежала последняя няня.

– Неудивительно, что твои дети так себя ведут, – произнесла царица, сложив руки на груди.

 – Ты не пробовал проявить к ним хоть каплю любви?

– Любви? – усмехнулся я, поднимаясь с места и сокращая расстояние между нами. – А что такое любовь, Тамара?

Подавшись к ней, я взял царицу за подбородок и, заглянув в удивленно распахнувшиеся глаза, притянул к себе и сделал то, чего хотел, честно говоря, с того момента, как она шутливо поцеловала меня в коридоре. А именно – продолжил начатое, только теперь так, как мне того хотелось.

Притиснув ее к себе, я впился в ее губы требовательным поцелуем.

Без малейшей ласки, просто брал то, чего хотел. И, кажется, начинал чересчур сильно заводиться от того, какими неожиданно мягкими и покорными оказались ее губы под натиском моих губ.

– Так что такое любовь, моя царица? – выдохнул, чуть отстранившись, пока все не зашло туда, куда я вовсе не хотел заходить. Точнее, нижняя часть меня очень даже хотела, а вот разум – категорически нет. – Когда я тебя так целую – это любовь?

Она молчала. Я инстинктивно облизнулся и снова развернулся к окну.

Ее слегка растрепанный вид вызывал во мне весьма неуместные реакции.

– Ни черта это не любовь, – ответил сам себе. – Это похоть. И дети – это всего лишь вклад в будущее. Низменный расчет, если хочешь. Нет, не подумай – я порву за них любого. Но я зачал их вовсе не из какой-то там эфемерной любви! А чтобы было кому передать свое дело. Свое имя.

– Ты отвратителен, Разумовский, – глухо откликнулась Тамара.

Я усмехнулся – не слишком, впрочем, весело – и, обернувшись к ней, заметил:

– Но к поцелуям это не относится, не правда ли?

Ответом мне была лишь громко хлопнувшая дверь.

– Игоречек! Я разговаривала с твоей бабулей и она мне такоооое рассказала! – сходу заявила тетя Рита, позвонив мне тем же вечером.

Я даже догадывался, о чем именно была речь. Точнее, о ком. Но притворно-удивленно уточнил:

– И что же, тетя Рита?

– То, что у тебя появилась невеста!

Тетушка произнесла это таким восторженным тоном, что я едва не заржал.