Право на скелет

– Нет, это вряд ли мне… это ошибка, – тихо сказала она, протягивая конверт обратно. Что за Анна Матвеевна? Мою прабабку звали Нюсей. А ее единственная внучка – моя мама, ее тоже зовут не Анна.

Татьяна Никитишна посмотрела на Аню так, что, казалось, она просверлит в ней дырку одним взглядом.

– Никакой ошибки! – прошипела она. – То, что письмо от Вашей прабабки – это очевидно. И, я думаю, Анна Матвеевна не осердится на меня за то, что я передала ее письмо не внучке, а правнучке Анне.

Выйдя из дома Татьяны Никитишны, Аня вздохнула с облегчением.

Подальше отсюда… Так паршиво на душе у нее давно не было. Они прошли несколько шагов. Гюнтер молчал. Она посмотрела на него:

– Что? И ты считаешь, что я мерзкая внучка, приехавшая только ради наследства?

– Ну-у… Вообще-то… Да! А разве нет? Я всегда думал, что свои «корни» нужно знать и неплохо бы уважать. Особенно когда наследство от них получаешь.

Аня отвела взгляд.

Гюнтеру, видимо, захотелось подбодрить ее.

– Значит, моя Брунгильда оказалась простой Аней? – запаясничал он.

 – Брунгильда идет тебе больше. Аня – звучит слишком банально. Вот если б хотя бы Нюся…

– Мне просто не приходило в голову, что «баба Нюся» – это производное от Анны, – перебила его Аня. – Меня- то Нюсей, слава богу, никто не называет!

– Неужели ты думала, что твою прабабку звали Нюся Матвеевна?

– Я просто никогда не задумывалась над этим. Я ее никогда не видела, и мало о ней знаю.

– То есть о тех родственниках, кого ты не встречаешь каждый день в квартире, можно ничего и не знать?

Аня молчала.

Он опять заёрничал:

– Позор тебе! Вот она – современная молодежь…

– Ну всё, хватит! – опять перебила его Аня. – Ты прав и мне стыдно. Просто у вас здесь принято давать какие-то странные кликухи. Мама, помнится, рассказывала, как трем родным братьям в паспортах записали три разные фамилии согласно их кличкам. А когда я искала дом, то меня все посылали на какие-то яйца… как их…

– Какие еще яйца?

– Погоди, вспомню… Яика, что ли.

.

– А, Иика? – он засмеялся.

– Точно. Что это такое?

– Да это просто местное название улицы. Ты еще не знаешь, на какой улице живу я, по-местному названию.

– Это Октябрьская-то? Я запомнила, обрати внимание… Ну и на какой же?

– На Самодурихе.

– Что?? Что за ругательное название?

– И ничего ругательного. Землю раньше колхозные власти не давали, а людям селиться где-то нужно было. Вот они и строили дома по ночам без разрешения, самодуром.