Право на скелет

Отсюда и название пошло. Надо же как-то новую улицу называть. Люди не виноваты, что село появилось раньше, чем официальная документация. Жил на улице Лукьян – получите Лукьяниху. Жил поп – получите Попову гору. Жили нищие – получите Махровку.

– Ну а Иика-то почему?

– Этого я не знаю. История умалчивает.

– А еще зады какие-то… – вспомнила Аня.

– Не зады, а зада. Это…ммм… Ну как бы усадьба, не огороженный огород за домом – уж извините за оксюморон… Огород 50 соток, пока туда дойдешь… Вот так и назвали.

Это как бы изнанка улицы, не красная линия, а задворки.

– А ты хорошо объясняешь.

Своим голосом Гюнтер заглушал голос Аниной совести, и она переключилась на исследование местности. Проходя через центр Починок, она, как ребенок, читала вывески, написанные краской на ватмане: Дом культуры, Дом Пионеров – всё такое советское. И вдруг вывеска «Кинотеатр».

– Ничего себе, здесь есть кинотеатр? Что там показывают?

– Понятия не имею, я там лет 15 не был…

– Позор! Что за молодежь пошла – вообще не следит за веяниями культуры, – передразнила его Аня.

Гюнтер остановился и глаза его стали колючими, как крыжовник.

– Пошли! – и, схватив ее за руку, он потащил ее в кинотеатр.

– Да что ты меня все время тащишь! – возмущалась Аня.

В кинотеатре, казалось, от Советского Союза сохранилось всё. Даже запах. В пустынном холле, выложенном советской плиткой, им так обрадовались местные сотрудники, что специально для них провели сеанс – фильм ужасов с неизвестным Ане названием.

– Ничего себе, целый зал для нас двоих! – Аня была в восторге. – Выберем лучшие места!

Они зашли в советский зал, вдыхая историю, сели в самый центр на смешные короткие сиденья и приготовились смотреть ужас ужасный…

Когда кино началось, Аня зашлась в смеховой истерике. Это был американский «триллер» лет так 60-х, с нарисованными вручную спецэффектами, наиглупейшим сюжетом и театральной игрой актеров.

Несколько раз лента, видимо, рвалась и склеивалась, потому что были смешные накладки кадров. Все это было так нелепо, что Аня прохохотала непрерывно весь час, что шел фильм. Гюнтер был счастлив от этого и получал эстетическое удовольствие, глядя на произведенное на Аню впечатление.

– Это был самый смешной ужастик в моей жизни! – вытирая слезы от смеха, говорила Аня, выходя из зала.