Бог играет в кости

Днем читать Шекспира восторженным барышням, а ночью – ломать ребра и отрывать уши? Даже когда он не очень правдоподобно смутился – не поверил. Не смог. Наручников не надел.

И только увидев профессиональный удар… Я – идиот. Сказочный. Привык иметь дело с отечественными уркаганами, для которых понты – это всё. Они ж без татухи на груди и пяти золотых перстней себя голыми чувствуют. А ведь внешность обманчива, это все знают. Только забывают порой…

– Илья Романович, можно к тебе?

Я вскочил, по привычке вытянулся во фрунт, но тут же опомнился.

– Разумеется, Константин Петрович. Милости просим.

– Что, чувствуешь себя идиотом?

– Не то слово. Повеситься бы…

– Ты это брось. Лучше коньяку выпей.

Я удивился. Чтобы шеф предлагал выпить прямо на рабочем месте?

– Не переживай, Илья. Просто ты еще не привык. У тебя на войне как было? Или свой – или чужой. У нас всё гораздо заковыристей, – Кремлёв уселся в гостевое кресло, я рухнул в свое. – Убивают не в пример реже, но… – он развел руками и многозначительно поднял брови.

– Да я всё понимаю, Константин Петрович. Простите. Больше не повториться.

Он фыркнул, как сенбернар. Несколько мгновений сверлил меня взглядом, затем снова вздохнул и бросил на стол папку.

– Ему уже успели кличку дать: Фокусник, – произнес шеф, глядя в сторону.

– Я тоже вспомнил о Гудини. Как он мастерски исчез…

– Ребята божатся, что это он снес статую.

– Чертовщина какая-то!

– Вот именно, – Кремлев многозначительно кивнул. – В моем городе никто не должен бросаться статуями! Это вандализм, в конце концов.

– Константин Петрович! Вы что, тоже верите, что…

– А ты почитай, – он кивнул на папку. – Заокеанские коллеги там много чего настрочили. Чертовщина, как ты только что правильно заметил.

Я насторожился.

– И что, они вот так, за здорово живешь, делятся информацией?

– Хотели впечатлить, я так себе думаю, – Кремлёв пожал плечами. – Мол, видите, какой сложный случай. Не справитесь…

– А может, наоборот, подначить? Типа, на «слабо»?

– Кто их разберет? Чужая душа – потемки… Но только сдается мне, сильно их этот парень допек.

– Ну и что?

– Эх ты, военная косточка… Ничего в политике не разумеешь.

Я пожал плечами. А чего тут разуметь? Может, ФБР нужен сын, чтобы шантажировать отца, например… Всякое в жизни бывает.

– Парень решил скорее нажить неприятности с нами, чем попасть к ним. У него мать умерла.