Бог играет в кости

К тому же, это наводнит рынок дешевым, доступным всем подряд, супероружием! 

Что же останется мирным гражданам? Куда денется политика ядерного сдерживания, если в бой ринутся полчища роботов? Не ожидают ли нас новые «Войны Клонов», которые уничтожат тот мир, который мы любим, как это случилось в известной космической саге?…»

В бешенстве Траск выключил экран. Да что же это такое? «Открытое письмо» должно было стать венцом его Плана! Он ожидал бурных оваций, маршей доброй воли, премии Мира, в конце концов! Ведь вместо людей воевать будут роботы – разве не к этому должно стремиться просвещенное человечество?

И снова – дикая, чудовищная выходка газетчиков, как и в истории с Марсом.

Они опять перевернули всё с ног на голову! Где допущена ошибка? Что пошло не так? Кого в этом винить? Почему вдруг, после стольких лет, его подстерегает провал за провалом? Никогда такого не было… Даже в те далекие времена, когда он с бульдожьей хваткой и упорством зарабатывал свои первые миллионы…

Ему всё давалось легко.

Как умелый дирижер, Траск играл на человеческих слабостях, применяя методы, усвоенные еще в детстве…

Мать, глотнув дешевого виски, читала ему на ночь «Крестного отца», и Джон представлял себя Доном Карлеоне, только более влиятельным и богатым. Много лет назад, в их крошечной квартирке в Восточном Лондоне он уже знал, кем станет…

Но сейчас творилось что-то невероятное.

Два провала за один день! Считая отказ Деметры – три!

Он закрыл лицо руками. Не надо было вспоминать об этой стерве… Слава богу, Андрэ не успел обнародовать новость о помолвке. Все эти так называемые «друзья», завистники, должники и прихлебатели, не упустили бы шанса позлорадствовать, прикрываясь фальшивым сочувствием. И всегда, неизменно – сверху вниз…

Траск не любил людей. В их обществе он чувствовал себя ребенком – трудно выглядеть великим, когда нужно задирать голову, чтобы посмотреть в глаза собеседнику…

Он открыл очередной пакетик – на этот раз чипсов, и обратился к секретарю:

– Андрэ! Что с Удильщиком?

Пауза.

– Андрэ! Я не собираюсь ждать весь день!

– Я предупреждал, что его рано запускать, сэр. Вы меня не послушали, и теперь я не пойму, что за чертовщина творится на рынке ценных бумаг…

Только он, старый добрый Андрэ, мог позволить столь небрежный тон.