Бог играет в кости

Жену с дитем на поезд пристроили, со скарбом помогли, а затем отпустили его чуток, чтоб не пугать, и проследили… На Череповецкой он.

– Вы что, сами ему помогали?

Я вспомнил, что парень не хотел говорить, куда отправит жену, где поселится сам…

– А ребята службой быта прикинулись. Машину подогнали, отвезли, проводили…

– Ты-то  с ребятами как связываешься?

– Старые армейские рации приспособили. Шифрованная частота.

– Хитро!

– Фирма веников не вяжет.

Выехали на Кольцевую. Михалыч сосредоточился на дороге.

Минут через десять пискнула рация, он перестроился в скоростной ряд и дал газу. Я посмотрел назад.

Давешний Геллендваген отжали к обочине две неприметные тачки, третья перекрыла мне обзор. Михалыч закурил, приоткрыв окошко:

– Через час будем знать: кто, откуда-куда-зачем…

– А о моей Тойоте что-то узнать удалось?

– Прокопьич говорит – ничего нет. То ись, хрен поймешь, почему тебя ухнуло…

Возможно, прав Максимка. Покушение через Интернет – новое слово в преступлениях…

Глава 17

ДЖОН ТРАСК, ЛОНДОН

Почувствовав знакомый аромат, проснулся.

Рядом с кроватью, на стеклянном столике, стоял серебряный поднос. Кофе, сливки, сахар в хрустальной вазочке.

«Старый добрый Андрэ»… – подумал Траск. Никому больше не удавалось сварить настолько густой, насыщенный напиток. Всё дело в терпении: только Андрэ мог в течении пятнадцати минут, не отрываясь, следить за кофейной пеной, регулируя температуру горелки.

У него кофе не сбегал никогда…

Траск огляделся. Как он оказался дома, в своем номере? Почему не помнит предыдущего вечера?

– Андрэ! – эхо одиноко заметалось среди сверкающих панелей и полированных поверхностей.

Значит, помощник ушел. Знал, чем грозит пробуждение с похмелья… Приготовил завтрак и сбежал к своим кошкам.

Сев в кровати, Траск подложил под спину пару подушек, и потянулся за кофейником. Держа в одной руке чашку, другой открыл планшет…

Сегодняшние новости начинались с репортажа о вчерашней вечеринке, организованной его злейшим другом и завистником Стиви Броковичем, владельцем телекомпании.

Той самой, где он давал интервью…

Траск вспомнил фальшивое сочувствие Стива, его притворные заверения наказать пройдоху-журналиста, столь неподобающе обошедшегося с его лучшим другом… Бессильную ненависть, что он в тот момент испытывал к телемагнату, можно было сравнить разве что с извержением Везувия.