Бог играет в кости

Ты еще молодой, Романыч, не понимаешь. Дома засесть – это всё. Капец. Что мне там делать? Вязать учиться? Только и останется, что запить. Или помереть…

Я вспомнил, как мучился сам.

– Отец вон сидит, и в ус не дует…

Михалыч заржал, как конь. Я удивился.

– Знаешь что-то, чего не знаю я?

– Дак всё управление знает… Один ты не в курсе, занятой наш.

– Чего?

– На место Петровича твоего батю зовут.

Я молча обтекал. Так вот почему он не захотел говорить! Думал, я копытом бить начну. А действительно… В какие это ворота? Шеф-папаня, зам – сынок.

Хотя… Можно и в смежную структуру перейти, и при делах остаться…

– Так что, на хату? – прервал мои размышления Михалыч. – Спать охота – сил нет.

– Только сначала в Управление. Папки заберу.

– Дак там же заперто всё… Что им сделается до утра?

– Во избежание.

АЛЕКС МЕРФИ, СИРИЯ.

…Когда я завел разговор о побеге, старик горько рассмеялся.

– Это пустыня, молодой человек. Припасы доставляют раз в неделю, на вертолете. Он всегда приземляется за стеной и никогда не задерживается дольше, чем на полчаса.

К тому же, крепость – на скале. Как Аламут. Отсюда не убежишь…

– А кроме нас есть еще пленники?

– Были… Но сейчас, насколько могу предположить, никого.

– И… Куда они делись? – он посмотрел на меня, как на ребенка.

…Обычному человеку сбежать из крошечной крепости посреди пустыни – не реально. Но я – другое дело. С дайсами я смогу любое обстоятельство повернуть себе не пользу…

На следующую ночь, как только меня вывели во двор и оставили одного, я решил посмотреть, что находится там, снаружи.

Может, всё не так безнадежно, как говорит Кидальчик. Ну что он видел, кроме неба?

Взбежав махом на стену по узкой, крошащейся лестнице, я задохнулся. Ночь была светлая, горизонт угадывался как зыбкая, колеблющаяся полоска. Всё остальное тонуло во тьме. Ничего. Ни одного огонька…

Набежали охранники, и грубо столкнули меня внутрь двора.

В следующие несколько ночей гоняли по «полосе препятствий» – иначе и не назовешь.

Лабиринт: темно, под ногами – песок. Иногда попадаются камни – несколько раз больно ушиб пальцы. Из стен то и дело вылетают струи огня, копья, металлические шипастые сети, ножи… Как профессор археологии Индиана Джонс.

Я прыгаю, пригибаюсь, перекатываюсь, уклоняюсь… Но так ничего и не понимаю. С каждой ночью время прохождения уменьшается, но препятствий становится больше. Не уверен, что благополучно доживу до конца этих гонок.