Дети галактики 2. Беда с пиратами

 – Моя сознательная жизнь начинается с драки: я стою в углу общей спальни, в руке – заточка из алюминиевой ложки, а передо мной – четыре рожи, из-за которых я решила, что всё ещё сплю. И все четыре пытаются меня убить… – по лицу девчонки пробежала судорога. – Беда – единственное имя, которое я знаю. Так меня называли сокамерницы.

Сэм вновь подавил желание посадить девочку на колени, обнять покрепче и пообещать, что с ней больше никогда-никогда не произойдёт ничего плохого.

Но вместо этого он спросил:

– Кэсси, она врёт? – Беда вздрогнула.

– Нет, Сэм, – отозвался корабль. – Все реакции в норме. Она говорит правду.

– Или так хорошо притворяется, что даже ты ей веришь, – кивнул Сэм.

– Ты зря на меня злишься, – вздохнула девочка. Щечки её порозовели, глаза сияли той невинной чистотой, что бывает только у детей. – Жизнь – дерьмо. Как только начинаешь хлопать ушами, она даёт тебе по башке.

– А вот и нет, – заспорил Сэм. – Как ты сам к жизни относишься, так и она к тебе.

Нужно доверять людям. Конечно, космос – не солнечный пляж, но и здесь можно найти много хорошего. Отличных друзей, например.

– Именно поэтому ты летаешь один? – ядовито осведомилась Беда. Она уже обрела часть своего ехидства, и с каждым глотком какао навёрстывала упущенное. – Трусливый робот – это именно тот друг, о котором ты мечтал?

– У каждого свои недостатки, – пожал плечами Сэм. – Суть в том, чтобы принимать друзей такими, как они есть. Но тебе этого не понять. Если ты никому не доверяешь, у тебя никогда не будет друзей.

– Лучше не иметь друзей, чем потерять жизнь, – философски подняла бровки Беда. Лицо её ничего не выражало.

Сэм отвернулся.

Ну что за гангрена!.. Он, как истинный герой, пытается посеять в её детском умишке разумное, доброе, вечное, а девчонка брыкается, как тахорг, у которого разболелся сто двенадцатый коренной зуб…

– Корабли, – напомнил Сэм. Талдычить ей о дружбе – всё равно, что петь касаткам любовные песни, – подумал он и решил перейти к делам более насущным.

 – Ты сказала, что умеешь договариваться с кораблями. Ты что, кормчий?

– Ничем не могу помочь, – фыркнула Беда. – Они просто меня слушаются. Так было с тюремным буксиром для перевозки заключённых, так было с прогулочным лайнером – он просто пустил меня внутрь и открыл свободную каюту. Иногда я прячусь в хозблоках – прачечной или машинном… Однажды я даже летала на ките, – личико её осветилось неподдельным восторгом.