Кибердемоны 2. Сонгоку

– И что, это для тебя проблема?

– Сделано. База данных за последние пять лет у меня. Вывести на сетчатку?

– Не надо. Просто найди профессора Китано. Ну, и там: адрес, телефон…

– Профессор Китано в списках преподавателей не значится.

– О как, – такого оборота Мирон не ожидал. – Ну, может, он на пенсию вышел или просто уволился… Хоть что-нибудь.

– Такая фамилия есть среди списков бывших преподавателей.

– В смысле?

– Профессор Масахико Китано числится мёртвым.

Пару минут Мирон просто сидел, переваривая новость.

Смотрел на воду – солнце скрылось за тучами и озерко стало как свинцовое зеркало. Ветер принёс гудки автомобилей и далёкий вой полицейских сирен. Пахнуло горьким дымом.

На скамью упала крупная капля. Рядом – другая, третья, четвертая. Серый камень потемнел и Мирон ощутил внезапный холод. Костюм, из-за которого он претерпел столько неприятностей, изменил конфигурацию нитей, сделался плотным, непродуваемым. Капли скатывались с брючин, как с полиэтиленовой плёнки.

Мирон поднялся.

Подставил лицо дождю – тот был холодным, с лёгким привкусом бензина, и пошел, засунув руки в карманы брюк.

– Ну пипец, – пробормотал он, провожая взглядом даму на высоких каблуках и с чёрным зонтом, – Можно возвращаться домой…

С наступлением дождя улица, как панцирем, покрылась чёрными зонтами. На многих прохожих поблёскивали лаком непромокаемые плащи – желтые, как дверцы такси. Лица в нанопорных масках сверкали интерактивными смайликами, заменяющими улыбки – мол, несмотря на дождь, мы сохраняем позитив…

– В жопу ваш позитив, – рявкнул он скалящемуся прямо в лицо смайлику.

Прохожий отшатнулся.

Несмотря на умную ткань, он продрог до костей. Господи, как надоело мёрзнуть… Приметив тусклую вывеску с характерным треугольником коктейльного фужера, он спустился по паре десятков ступеней под землю – бар располагался в подвальном этаже.

Высокая стойка из бурого, заляпанного кружками от стаканов пластика, металлические табуреты – всего три штуки, и еще три крошечных столика.

Не бар, а рюмочная. Промочить горло и бежать дальше…

Тем не менее, все столики были заняты – сказывалась плохая погода. Вдоль стены, в ряд, стояли раскрытые зонты, под ними натекло.

Мирон подошел к единственному пустому табурету и взгромоздился на него, как филин на насест. Даже не пытаясь строить из себя не-гайдзина, молча ткнул пальцем в одну из бутылок – батарея в несколько рядов возвышалась за спиной бармена – и показал два пальца.