Кибердемоны. Призрак

Дергаными движениями голов и пустым, неподвижным взглядом они напоминали чёрных ворон.

Мирон понял, что значительно старше большинства фанатов. И гораздо лучше одет. Он пожалел, что поддался волне финансовой вседозволенности – куртка из настоящей кожи выделялась в море микрофибры и латекса, как черный мусорный мешок в стайке ярко раскрашенных рыбок…

Наконец он заметил многообещающую фигуру. Худенький темнокожий парнишка в нелепой шапке-ушанке ядовито-розового цвета, дутой куртке и джинсах, так плотно обтянувших тощие богомольи ножки, что казалось, это – вторая кожа.

Вот один из страусиных подростков отделился от стада, и подойдя к розовошапочному, изобразил замысловатое движение правой ладонью. Парнишка ответил, ладони на мгновение соприкоснулись… Могло показаться, что встретились старые знакомые, если б не почти невидимый, прозрачный прямоугольник, перекочевавший из одной ладони в другую.

Мирон был уверен, что кроме него, этого обмена никто не заметил. Полицейские, бдительно охранявшие входы на стадион, на толпу вне очередей внимания не обращали.

Даже на драки они не реагировали – что поделаешь, подростки. Прыщи и гормоны. К тому времени, как начнут пускать на стадион, они станут паиньками. Иначе лишатся возможности пускать слюни и мастурбировать втихаря на своего идола…

Дождавшись, когда с рядом с пушером никого не будет, Мирон сделал свой ход.

В отеле он приобрел несколько фишек для казино, стоимостью в десять, тридцать и сотню коинов.

Во многих местах их принимали точно так же, как и деньги. Небрежно подбрасывая красную фишку – сто коинов – он встал рядом с парнишкой. Затем, носком ботинка – нового, восхитительно тёплого, из толстенной, как шкура бегемота, кожи – нарисовал в снегу восьмиугольник. Парнишка еле заметно кивнул.

Тогда Мирон присел – шнурок развязался, надо затянуть потуже. Рядом плюхнулся пакетик, перетянутый пластиковой стяжкой.

Оставив в снегу фишку и забрав пакетик, Мирон не оглядываясь пошел прочь.

Камеры. Они были везде: на фонарных столбах, под карнизами крыш, в ветвях деревьев, на урнах и скамейках… На форме полицейских, как третий глаз – только не на лбу, а прямо посреди груди. Программы распознавания лиц вычисляли нарушителей с никого не удивлявшим постоянством. Плюнешь мимо урны – и штраф придёт обязательно.

Раньше, в прошлой жизни, у Мирона были друзья, которые знали все слепые зоны наперечет и умели оставаться невидимыми.