Распыление. Дело о Бабе-Яге

Несколько раз они заявлялись в город, давали представления на площади. Мы с Ласточкой ходили смотреть кукольный театр, но в восторге не остались. Куклы только и делали, что лупили друг друга по головам дубинками.

Сейчас я понимаю, что театр был только прикрытием. На самом деле, цыгане были разведчиками Матери. Высматривали: стоит ли город того, чтобы требовать с него выкуп. Получалось – стоит…

Дорога шла вдоль реки, мимо тех самых заливных лугов. Виднелись цветные пологи кибиток, тянуло дымком от походных кухонь.

Всхрапывали стреноженные кони. Кто-то наигрывал на скрипке, слышался звон бубна и молодецкие выкрики.

– О народ, – покачал головой Таракан. – Что ни день – у них праздник.

– А где драконы? – вытянул шею Обрез. Прямо как ребенок, впервые попавший в цирк.

– Мать их на ментальной привязи держит. Твари-то безмозглые. Если их не сдерживать, всё вокруг разнесут. Причем просто так. Из хищнического инстинкта. – пояснил непревзойденный знаток драконьих повадок Таракан.

– Хищники никогда не убивают всю дичь, – возразила я.

 – Ни тигры, ни львы так не охотятся. Я в книжках читала.

– Так то ж нормальные звери, – пожал плечами Таракан. – У них природные ограничители, выработанные эволюцией. А драконы – креатуры магические. Нежить, одним словом.

Телега сонно покачивалась и лишь иногда, наехав на кочку, вздрагивала. Кобыла, которую по дешевке удалось сторговать Таракану, была пожилой, а груз – довольно тяжелым. Так что ехали мы медленно. За телегой, беспечно позванивая колокольчиком, брела корова.

Светила яркая луна, в густой траве заливались сверчки, а от реки веяло прохладой и цветущими кувшинками. На другом берегу, в густом орешнике, пели соловьи.

Мы отдыхали. Передавали друг другу бутылку молока, закусывали салом и черным, с поджаристой корочкой, хлебом. Мечтали, как потратим сокровища Драконихи. Точнее, мечтал Обрез, а мы с Тараканом слушали.

– Сниму хату в городе, – рассказывал он, довольно жмурясь. – Надоело в общаге.

Ни поспать, ни девку привести.

– Ага, – хихикнула я, – Девки на тебя так и вешаются. Гроздьями.

– А может, и вешались бы. Если б я один жил. Еще мечтаю в Зеленый Пеликан сходить. Говорят, кордебалет у них – полный отпад. Бабы в одних только перьях скачут.

– Ты окромя как о бабах, о чем-нибудь думать можешь?

– Между прочим, могу, – не обиделся Обрез. – Мотоцикл хочу вот купить, в Слободке у Ростопчия. Топливо – спирт пополам с кукурузным маслом.