Распыление 3. Тайна двух континентов

После целого дня на солнце и утомительного ползания по каменному кишечнику мысли ворочались со скрипом, будто ржавые колёса бронепоезда.

– Тьфу ты господи! Снять забыла… – сдернув с клюва какую-то нелепую приспособу, ворона неловко поклонилась. – Здравы будьте, бояре! Товарищ Седой челом бьет да поклон шлет. Не побрезгуйте, добры молодцы, примите подарок, редкости необычайной, ценности великой. Оберегайте его пуще глаза, кормите и поите вволю…

– Гамаюн! – первой пришла в себя Машка. – Мы не ждали вас, а вы припёрлися… А с намордником это ты хорошо придумала.

Ошейника не хватает: посадим тебя на веревочку и будем по ярмаркам водить, за грифона выдавать. Кучу денег заработаем.

– Это не намордник, а накладной клюв, – с достоинством пояснила ворона. – Сливаюсь с местной фауной: изображаю священную птицу Ибис.

– Да из тебя Ибис, как из кошки – бульдозер, – фыркнула Машка и перескочила на плот. Сооружение вздрогнуло, ворона покачнулась и растопырила крылья, сохраняя равновесие.

– Это кто еще бульдозер, – проворчала она.

– И всё-таки, сударыня, чем обязаны? – похоже, бвану заклинило на высоком штиле.

– Птица Гамаюн отличается умом и сообразительностью, – важно выпятила грудку ворона. А потом добавила совсем другим тоном: – Напортачили вы тут. Вот в Москве и обеспокоились… Отправили меня, многомудрую, наставить вас на путь истинный, подсказать, посоветовать…

– Брешешь, – перебила Машка. – Поди, надоела всем хуже редьки, вот и сплавили тебя, куда подальше.

– А вот и нет, а вот и нет! – ворона подпрыгивала и топорщила перышки, чтобы казаться выше.

 – Мне товарищ Седой велели: – лети, говорит, Гамаюн, птица вещая, да передай другу моему…

– Потом договоришь, – прервал ворону наставник. – Старший помощник, сигайте на плот и сушите якорь.

Я осторожно ступил на шаткий помост. Конец плота тут же ушел под воду, и я поспешил переползти на середину, поближе к мачте. Лумумба порхнул легко и свободно, аки бабочка. Плот под ним даже не дрогнул.

Как только мы устроились, плавсредство самопроизвольно отошло от берега и стало выгребать на стремнину.

Роман-заде советовал добраться до Средиземного моря. Я представил хрустальный глобус из кабинета Седого. Нил как раз в него впадает – в море, конечно, не в глобус… Так что плывем мы в правильном направлении. Но зачем такая спешка? Подумаешь, пирамиду грохнули – с кем не бывает?

А потом я вспомнил, как ревниво относились маги к собственности у нас, в Москве.