Распыление 3. Тайна двух континентов

– Тьфу на тебя три раза! – в сердцах плюнул я. И попал в свечку. Темнота обрушилась, как каменный потолок. И в этой тьме ухал, задыхался, отражался от стен и рассыпался по коридорам звонкий, заливистый смех.

До-о-олгий будет денек. О-о-очень долгий.

Тьма, сдавившая нас со всех сторон, была куда плотнее, чем ватное одеяло и гораздо глубже, чем самый бездонный подвал с картошкой. А еще её под самое горлышко набили невнятными скрипами, загадочными шорохами, призрачным эхом и тихими, наводящими ужас шаркающими шагами.

Я представил себе замотанные в ветхие бинты трупы. Такие древние, что само время забыло, кем они были при жизни. Вот они беззвучно поднимаются из саркофагов и, вытянув руки, слепо бредут по узким темным катакомбам. Их неспешному движению вторит зловещий стук костей…

Камера осветилась холодным и колючим, как лучики звезд, светом: наставник зажег магический фонарь. Со всех сторон на нас уставились любопытные глаза.

Шакал Анубис, Сокол Гор, собакоголовый Сет, кошка Баст, сова Никта, бык Апис и змей Апоп… Египетским богам не понравилось вторжение.

Помахивая острыми на вид серпами, жезлами и зазубренными ножами, они глядели на нас сурово и безжалостно.

– А вот этот крючок я знаю, – пальчиком Машка прикоснулась к рисунку на стене. – Им достают мозги из черепа. Через носовые пазухи, – она понизила голос до шепота. – Пока ты еще дышишь…

– Может, хватит дурака валять? – вздохнул Лумумба. – Что вы, богов никогда не видели? Как по мне, абсолютно ничего интересного, – он поднес фонарь к стене, и я непроизвольно сглотнул.

Сдавленно пискнула Машка.

По серому ноздреватому камню ползали, издавая легкий, едва слышный шорох, сотни скорпионов. Были они крупные, с мою ладонь, и белесые, как личинки майского жука.

– Интересно, а что они здесь едят? – спросила напарница. – Наверное, друг друга, – тут же ответила она сама себе. – А кого еще? Мумий, разве что… Хотя, насколько я помню, пирамиду Хеопса разграбили давным-давно, и никаких мумий здесь не водится.

Почти наверняка. Во всяком случае не здесь. Не в этой комнате.

– Но почему скорпионов так много? – удивился я.

Мерзкие твари включали во мне какие-то атавистические, первобытные инстинкты. Хотелось бежать, размахивая громадным кривым ятаганом, орать, жутко выпучившись, на распластавшихся у ног людишек и мановением руки в широком золотом браслете посылать в бой полчища скорпионозомби.

– Их привлек запах крови, – ответил Машке Лумумба.